Боевой оркестр (CИ)

  Несомненно, во всем случившемся был виноват лично господь бог. Именно его канцелярия устроила сквернейшую погоду (гололед, к которому добавился снег, да еще штормовой ветер), которая вмертвую заклинила аэропорт Новосибирска. Все остальное пошло результатом этого события, случившегося в 2018 году.

  Пассажиры, понятное дело, остались в здании. Голос в репродукторе без особой уверенности обещал отправить всех часов этак через восемь. Людям оставалось лишь ждать.

  Чуть необычным в этом можно было посчитать поведение одного из пассажиров, уткнувшегося в текст на планшете вместо того, чтобы просто поспать. Да и то сказать - ну, зачитался человек, с кем не бывает. Совершенно не стоит удивляться и тому, что другой пассажир, проходивший мимо рьяного читателя, мимоходом глянул на экран.

   - О, альтернативка!

  Прозвучало это с уважением, так что первый из упомянутых пассажиров поднял глаза. Перед собой он увидел мужчину лет тридцати пяти, в хорошем пальто, дорогих (хотя и теплых) черных ботинках, при меховой шапке и шарфе. Незнакомец был гладко выбритым брюнетом, судя по бакенбардам. Пожалуй, особых примет у него не было - ну не считать же таковыми нос с заметной горбинкой, густо-черные, словно нарисованные, изломанные брови и необыкновенно внимательные глаза. Голос у незнакомца был низким, так что сидящий даже затруднился его классифицировать: то ли глубокий баритон, то ли бас. Впрочем, тембр вполне можно было назвать бархатным.

  Стоит заметить, что поклонник альтернативной истории с планшетом совершенно не был похож на своего неожиданного собеседника. Он был заметно старше (как бы не все шестьдесят), отличался седой бородкой, и одет был менее богато: в сильно поношенную кожаную куртку, а головного убора у него вовсе не было. Пожалуй, что и он не отличался запоминающейся внешностью. Очки ведь не являются особой приметой, верно? Голос у него был выразительным. Такие встречаются у хороших актеров или опытных лекторов.

  - Вы правы, альтернативка и есть. Кстати, это место свободно. Присаживайтесь.

  - Благодарствуйте.

  Обоим было делать совершенно нечего (чтение не в счет), и потому разговор завязался сам собой. И начал его тот, кто был старше (если судить по лицу).

  - А вы поклонник этого жанра?

  Брюнет расцвел широчайшей улыбкой:

  - И даже больше, чем поклонник! Однако, если мне будет позволено оказаться не вполне деликатным: вы, верно, и сами пишете?

  - И хотел бы, но чтоб писать альтернативки, самому надо быть историком... в какой-то мере. А я инженер.

  - Позвольте не согласиться. По-вашему, Влад Конюшевский - историк? А ведь классик жанра! Опять же Звягинцев - врач ведь, а как писал!

  - Врачам сам бог велел. Они и по профессии бумагу марают, а тут еще пример Чехова, Булгакова... да несть числа. Но я имел в виду другое. Убежден, что предмет описания должен быть знаком досконально, а то получится роман из жизни безработного мойщика брильянтов¹.

  - Полагаю, историю можно изучить самостоятельно. И классики это делали.

   - Ну да, только для достоверности нужно еще и речь, соответствующую месту и времени, изучить и имитировать, также другие реалии. Уж не говорю о литературном даре.

  - Помилуйте, для сороковых годов двадцатого века русскую речь вы как-нибудь воспроизведете...

  Через несколько минут Мефодий Исаевич, занимавший административную должность (так он представился), полностью вовлек в увлекательную беседу второго пассажира, который ради этого даже захлопнул и отставил в сторону планшет. Кстати, он назвался Алексеем Владимировичем Рославлевым.

  - ...Да, тема остается интересной для русского читателя, но согласитесь, что она совсем уж истоптана...

  - ...Вы рассуждаете, как физик-теоретик начала двадцатого века: дескать, в этой науке все уж изучено-переизучено, а потому...

  - ...стоит подойти с другой стороны, право. Вот, например...

  - ... Мефодий Исаевич, вы забываете про Поселягина, между тем у него...

  - ...И не только, также Михайловский...

  Обмен мнениями занял, по прикидкам Рославлева, часа два. Под конец же он сказал:

  - И все же не согласен с вами. Есть один нетрадиционный подход.

  После этого пассажа милейший Мефодий Исаевич на короткое время приумолк. А когда заговорил, то был еще более деликатен, чем до того:

  - Коль это не секрет, то очень хотел бы ознакомиться с вашим... э-кхм... проектом. Однако, если вы намерены публиковать...

  - Помилуйте, Мефодий Исаевич, и самого проекта нет. Есть замысел, да и тот... Короче, публикация с большой вероятностью не состоится. Но вот идея...

  На этот раз паузу выдержал Рославлев.

  - ?

  - Если коротко: альтернативщики предлагают в массе выиграть Великую Отечественную с меньшими потерями, с большими приобретениями... тут вариантов куча. Я же предлагаю не допустить войну вообще.

  Невольный собрат по авианесчастью изобразил улыбку, в которой явно проглядывала снисходительность. По крайней мере, так показалось собеседнику.

  - Дорогой Алексей Владимирович, это невозможно. Решительно невозможно. Абсолютно невозможно.