Блуждающие огни

Снег весь день сахарной пудрой пересыпался за края облаков. Припорошенные деревья казались случайным прохожим – тем, что шли через лес на ярмарку – карамельными леденцами. «Леденцы! Ерунда! Лучше ещё раз проверю список покупок…» – думал в тот день каждый деловитый горожанин. И всё-таки от вида посветлевшей, нарядной чащи на сердце становилось теплее.

В сумерках через лес ходить побаивались: говорили, там живёт что-то. Что-то не делало никому зла, но имело привычку шуршать, с хрустом ломать ветки и шумно, устало вздыхать. Этого было достаточно, чтобы заспавшийся покупатель торопился засветло срезать путь, а обратно идти предпочёл долгой, но освещённой дорогой.

И зря! Какой вид с белого холма открывался на ярмарочную площадь! Там, внизу, на ветру то и дело звенели прозрачные бочонки – лампочки старых гирлянд. Своим золотистым светом они обнимали каждую лавку, каждого посетителя. Пройдя ворота, гости обязательно задерживались на минутку-другую: рассмотреть, запомнить, почувствовать ярмарочную жизнь. Между собранных за ночь цветастых домиков кружили покупатели. Слышались музыка, смех и запах горячих коричных булок.

Там, внизу, приближался праздник. А лес молчал уже несколько недель и собирался молчать до весны. Если бы найти в себе смелость и спуститься! Если бы!

Что-то ухнуло, с шелестом прокатилось по ветке и влажным комом свалилось на плечи, засыпалось за шиворот.

– Ну, эй, вы! – не то смеясь, не то ругаясь, выдохнул Младший. Это он – задумчивый и тихий – смотрел сейчас на манящие огоньки в долине. – Кто это сделал? Выходите!

Он был уже почти юноша, но родился в семье последним, и прозвище пристало к нему раз и навсегда. Высокий, стройный, с большими озорными глазами и белый до последнего волоска, он был самым красивым из фейри – маленького народца, живущего в холмах. Младший мечтал походить на людей и сейчас, пусть и временно, был ростом почти с обычного человека. Этому фокусу его научил дед.

Из-за сосны медленно вышла бледная, точно сгусток тумана, лошадь. Глаза и уши были у неё красные – как у всех зверей маленького народца.

– Опять прячетесь за Лакомку? Ну, погодите!

Улыбаясь, он начал набирать за пазуху снежки, готовясь к новой атаке. Когда рядом были другие фейри, он почти не чувствовал ту тоску, что звала его вниз, к горожанам, к сладким запахам и ярким краскам.

Не успел он подумать об этом, как полетели снежки. Десять, двадцать, бесконечное множество, со всех сторон. Поскрипывали сучья, проваливался под маленькими телами снег, кто-то ухал и улюлюкал, веселясь от души. Видели бы люди! И днём бы не вышли на тропинку, и в тёплое летнее утро!

– Вы чего это здесь расшалились? – раздался над головой охрипший голос. – Забыли, как опасна зима? Темнеет! Ну-ка домой! К костру! Я расскажу вам, напомню…

– Но дедушка! – С досадой воскликнул Младший.

– Э-нет! Сложить оружие!

Послышались протяжные, печальные вздохи. Снежки полетели в общую кучу, разбиваясь, рассыпаясь по остывшей земле. Последним снежок бросил Младший. Он ещё раз оглянулся на город и побрёл за всеми. Он становился меньше с каждым шагом, и, дойдя до дома, стал, как и все фейри, не больше спичечного коробка.

Входом в дом фейри служило дупло громадного дуба. Дедушка говорил, что эти деревья защищают народ холмов и других волшебных существ от недобрых мыслей и чужой злой воли. Внутри, стоило переступить порог, по множеству гигантских ветвей расходились тоннели в кладовые, а внизу, ближе к корням, находились гостиная и спальни. В гостиной вечерами собирались, чтобы обменяться новостями, спеть и сыграть, погреться у голубого пламени. Огонь фейри не жёг древесину, только освещал дом и согревал мягким теплом. Сегодня он горел беспокойно – предчувствовал важную, серьёзную беседу.

– Итак, – произнёс Дедушка, садясь поближе к кострищу, – расскажете, чего это вы так веселились?

Он был коренастый, бородатый, будто бы выгоревший на солнце. Младший пошёл в него глазами – голубыми, не красными, как у многих фейри – но глаза деда от времени стали почти прозрачными.

– Праздник скоро… – Мягко начала Мама. – И такой снегопад! Как в детстве! Как…

– Вот ты и решила, что тебе опять триста лет? Милая моя, это не дело.

– Мы живём здесь уже очень долго. – Вмешался Папа. – И никто нас не трогает. Никто не гонит.

– Сегодня – да. Но снег повсюду. Сегодня – зима ваша подруга. Сегодня человечьи праздники вас согревают. А завтра придёт жуткий Холод. Придёт буран, потушит очаг. И что тогда?

Собравшиеся уныло смотрели под ноги. В гостиной сидели шестеро: у родителей Младшего гостила дальняя родня – двоюродные тётки. Они приехали накануне и привезли с собой несколько веточек терновника и желтоватый крестовник – священные растения фейри. Пучки трав и ветки теперь красовались в каждой спальне, в изголовьях кроватей.

Младший хорошо знал, что собирался рассказать его дед. Ещё лет сто назад он выучил эту историю наизусть.