Близнецы поневоле

Духота неимоверная, а только июль. Для моих легких вообще труба. Хотя и слякоть не лучше. Быстрее бы уже вечер. Достаю бутылку пива, включаю ноут. Только интернет и спасает, а что еще делать старому пенсионеру — ни жены, ни детей. Так уж сложилось, трижды был женат, а на старости лет некому стакан воды подать. Зато никто мозг не выносит. Вон старый друг Джерри только у меня и есть, носом тыкается, гулять хочет. Погоди, рано еще.

Открываю Ютуб, тычу наугад по ссылкам, что-нибудь да понравится. Криминальная хроника, бандиты, воры в законе, маньяки. Вот этот, Чикатило хотя-бы. Я про него фильм смотрел уже. Оказывается, я как раз в то время учился в Новочеркасске, когда он там орудовал. Мог стать жертвой. Впрочем нет, не мог, он же одиночек выбирал а мы всегда ходили, как минимум, вдвоем.

Вот даже адрес его указан, где же эта улица там… нет, не помню такой. Жаль, нельзя в прошлое письмо написать. Этому следователю Иссе Костоеву. Или себе написать — что делать, сколько ошибок в жизни можно было избежать.

— Джерри! Да что такое? А… время уже. Ладно, сейчас идем.

Вот если-бы не собака, и на улицу не выходил. А так, каждый вечер прогулка обязательная, хочешь, не хочешь. Сейчас лето, хоть одеваться не надо, обулся и все. Вот только пятый этаж для моих 70 лет уже тяжело. Мало легкие, еще и колени больные, без палки никуда. Сколько собираюсь обменяться на первый и все тяну. Спускаться еще ладно, а назад на каждом этаже отдыхаю.

На улице уже хорошо, сумерки, тянет прохладой. Выходим в парк, отпускаю Джерри с поводка. Далеко не убежит, пусть резвится. Иду, вспоминая этот парк 40 лет назад. Карусели, аттракционы, танцевальная площадка. Сейчас только дорожки и остались. Безлюдно. Впереди вон только группа парней, что-то выясняют между собой. Вернутся назад от греха подальше? Да, похоже, им до меня дела нет, четверо насели на одного, уже кулаки в ход пошли. Останавливаюсь, неприятная ситуация. А что я могу сделать? Ого! Парня свалили на землю и стали метелить ногами. Причем с такой силой, что ясно — могут забить до смерти. Где же Джерри, черт побери?

— Эй парни вы что? Офонарели, убьёте же!

— Дед, вали нахер отсюда!

Не, так дело не пойдет. Палка у меня дубовая, с тяжелым набалдашником. Вот им и заезжаю одному. Не совсем удачно, вскользь по плечу. Но достаточно, чтобы внимание переключилось на меня. Сначала получаю сильный удар в живот, выбивший воздух из легких. Пока пытаюсь судорожно вдохнуть, в руке у второго что-то блеснуло, острая боль обожгла правый бок. Ноги сразу подкосились, падаю на колени, зажимая рану пальцами. Бесполезно, густая липкая кровь просачивается как сквозь песок. Слышу лай — Джерри, наконец-то. Внушительный азиат, съедающий половину моей пенсии, им будет не по нраву. Сквозь звон в ушах слышу крики, рычание. Ощущение времени теряется, кажется, я лежу.

— Эй дед, ты как? — где-то вдалеке слышится голос. С трудом открываю глаза. Парень, похоже тот, которого били. Отвечать не хочется — сил нет. Но надо.

— Джерри. Собака. Забери. — выдавливаю слова — мне все.

— Постой! Блин, да пожалуй ты прав. За собаку не волнуйся. И еще… Я тоже тебе помогу. Если бы не ты, меня точно убили. Скажи, если ты смог бы вернуться в прошлое, в какой год бы хотел? Ответь!

Что он хочет? Боль уже отпускала, сознание отключалось. Если бы он не тряс меня, я бы уже уснул, отстань ради бога. В прошлое? Надо ответить и спать.

— Восемь… де. сят второй.

— Мальчик, уступил бы место. Эй, спишь, что-ли?

Меня кто-то трясет за плечо. Открываю глаза, где это я? Сижу на сидении в автобусе, а нет — трамвай. У нас нет в городе трамваев! И женщина пристала, кого она мальчиком обозвала? Я старше ее лет на 20. Место хочет? Пусть, все равно нужно выйти разобраться. Как- то подозрительно легко поднимаюсь. С удивлением смотрю на свои ноги. Но это же НЕ МОИ НОГИ! И руки… худые, тонкие. И вообще… Я в парке был, раненый! И вечер был, а сейчас солнце светит вовсю. Я что, память потерял? А тело?

Ошарашенный, протискиваюсь в выходу. Женщина, усевшаяся на мое место, кричит вслед.

— Сумку свою забыл! — и мне передают небольшую коричневую сумку. Точно не мою, да таких сейчас и не бывает! Молча беру и выпрыгиваю на остановке. Выпрыгиваю! Смотрю по сторонам, что-то знакомое, но не могу вспомнить. На трамвае цифра 2 и все, никаких надписей. Потом опять на себя… подросток, и по виду и по ощущениям. Что за… Может в сумке посмотреть, вдруг что прояснится? Раскрываю: полотенце, трусы, майка, книга Майн Рида, пакет с документами. Достаю последнее — аттестат, свидетельство о рождении, комсомольский билет. Открываю аттестат — мой, лежал такой точно дома в серванте. И свидетельство тоже. Вот комсомольский билет тоже мой, но его у меня давно уже нет, даже не помню куда делся. И тут в голову бьет: — В какой год ты бы хотел?