Близнец

Нас было четыре десятка молодых, рослых воинов – пращников. Ранним утром этого дня мы выбежали из казармы, один за другим и встали на скалистом берегу, построившись в две шеренги, по приказу Капитана.

Каждый имел крепкую пращу, сплетенную из кожаных ремешков и перекинутую наискось через плечо, прочную сумку-перевязь. В ней, как яйца в гнезде, лежали круглые, отполированные камни из гранита разного веса и размера. Одеты все были в одинаковые рубахи, штаны из коричневой кожи и легкие сапоги на толстой мягкой подошве для быстрого передвижения по ровной поверхности и скалам. В случае рукопашной, каждый мог воспользоваться острейшим обсидиановым ножом, заткнутым за пояс. По правую руку расположился многочисленный отряд лучников, в такой же, как у нас одежде, только окрашенной в зеленый цвет. Их большие, в рост человека, склеенные из разных пород дерева, луки, могли легко отправить тяжелые стрелы с каменными наконечниками на шесть-семь сотен шагов. За плечами у каждого висели два колчана: -в одном были стрелы с широкими, плоскими лезвиями, заточенными с двух сторон и способными при попадании наносить страшные резаные раны, в другом – с тяжелыми и острыми как у копий наконечниками, легко пробивающими добротные деревянные щиты, обтянутые толстой воловьей кожей.

Слева стоял самый большой отряд в две сотни человек, вооруженных длинными копьями, короткими дротиками и тяжелыми деревянными щитами, выкрашенными охрой. Копейщики принимали основной удар при прямом столкновении с врагом. Но по-настоящему нечеловеческой силой обладал еще один отряд, стоящий чуть поодаль. Тяжелая поступь и хриплое дыхание обросших густой шерстью зверолюдей, невольно заставляли сердце сжиматься в тесной грудной клетке. Каждый из них был на три головы выше самого высокого воина, на неестественно широких плечах они держали огромные дубины из молодых, с корнем вырванных деревьев, маленькие медвежьи глазки свирепо смотрели из-под нависающих бровей, и все невольно отводили глаза, чтобы случайно не вызвать агрессию. Поговаривали, что эти зверочеловеки могли не только разорвать любого врага, но при случае, им пообедать.

За ними на обрыве стояла Самострельная Башня, не имеющая входов и выходов и охраняющая всю береговую линию с этой стороны. Командовал всей нашей армией Капитан, старый вояка, многочисленные шрамы на лице и теле которого недвусмысленно говорили о роде его занятий. Широкоплечий, седовласый воин, с прекрасно развитой мускулатурой, мог научить нас сражаться с любым врагом и любым оружием.

–Воины! -громко прорычал Капитан, – Вы созданы для тяжелой армейской службы. Дело вашей жизни-выполнять приказы и убивать врагов. Дело моей жизни –научить вас делать это безупречно. Все мы подчиняемся приказам Совета Жрецов, не раздумывая и не задавая вопросов.

Он отступил на пару шагов, и из-за высокого камня выступила высокая фигура в черной длинной сутане с надвинутым на глаза капюшоном. Негромкий спокойный голос долетал до каждого из нас, проникая в самое сердце:

–Я, Верховный жрец и Хранитель нашего Рода! Темные силы сгущаются над нашим островом. Враг где-то рядом, я уже чувствую чужое дыхание. Они придут с моря на больших кораблях во главе с Героями и колдунами. Сила их огромна, как морской шторм, и все мы можем погибнуть в страшной схватке. Учитесь драться, ибо мы обязаны перед Богами сохранить наш Род. Будьте бесстрашны и яростны в битве, как были бесстрашны наши предки, завоевавшие этот остров! -Он ударил оземь посохом, увенчанным большим сверкающим камнем, и все почувствовали, как волна Силы окатила с головы до ног, проникла внутрь, раздувая хорошо развитые мышцы, а из сотен глоток полетело грозное: – «Ха-а-р-ра!», как будто враг уже стоял, напротив.