Близкие контакты в округе Мэдисон

Низкие, черные облака стерли звезды с неба над Мэном. Бревна старого фермерского дома поскрипывали. В самом доме Мэттью Крайтон лежал под влажной от пота простыней и ругался на москита, поющего в темноте над самым его носом.

На ночном столике единственный листок бумаги подрагивал под жарким дыханием ветерка, прорывающегося сквозь затянутое сеткой окно. Слова соскакивали со страницы и отплясывали издевательскую джигу между носом Крайтона и москитом.

«Дорогой Мэтт (по крайней мере они не перешли с имен на фамилии. Единственный положительный момент во всем чертовом письме)!

Спасибо за то, что прислал „Луну вампиров“. Должна отметить, рассказ не дотягивает до требуемого уровня. Я не говорю, что жанр „ужастиков“ умер, но он эволюционирует (и что сие должно означать?). Твой вампир — еще один клон Дракулы, прием, который изрядно поднадоел всем еще в семидесятые. Мне нужно от тебя что-то более современное (тебе нужно одно: чтоб тебя качественно оттрахали). Более жизненное, как, ты знаешь, я люблю говорить (он не знал). И женщины в твоем рассказе из далекого прошлого. Сегодня мы не жертвы. Нынешние женщины сильны, инициативны, умны (поэтому от вас одни неприятности). Мы никогда не скулим, никогда не плачем. Мы принимаем решения. Если хочешь предложить „Луну“ другому агенту, удачи тебе. Если напишешь что-то оригинальное, я с удовольствием посмотрю (ты уже посмотрела).

С наилучшими пожеланиями, Леона».

Милая, добрая Леона Зельцер, агент, с которым он проработал последние двенадцать лет, дает ему пинка, как какому-то новичку, возомнившему себя писателем после летнего семинара. Хуже. Считает, что он исписался и больше не способен успевать за рынком, не может предложить на ее суд что-нибудь стоящее.

Вдали громыхнуло. Крайтон нацелил палец на окно: «Дуйте ветры, раздувайте щеки! Пусть скорее грянет буря! Не мне ее бояться. Настроение у меня под стать погоде!»

Он вышвырнул из памяти мерзкое письмо, сосредоточился на книгах, которые написал: «След в каньоне», «Атака на Красный берег», «Смерть поутру», «Мегабластер», «Горящая планета», два десятка других. Вестерны, военные романы, детективы, технотриллеры, научная фантастика. Даже женский роман, что-то там со страстью, названия он вспомнить не мог. Две полки книг в обложке,[3] изданных под дюжиной псевдонимов в дюжине издательств. Но ни одной за последние четыре года. И вот теперь он не может протолкнуть через своего агента паршивый рассказ о вампирах.

Крайтон перевернулся на живот, уткнулся лицом во влажную от пота подушку. А удастся ли ему задушить самого себя?

Молния ударила по глазах, даже сквозь подушку. Молния? Нет, гроза бушевала еще над горой Боэрстон. Свет потускнел. Зато комнату наполнило неприятное потрескивание.

Крайтон сел, моргнул. За окном пульсировало бело-голубое сияние. Потрескивание перешло в устойчивое, угрожающее гудение.

Автомобильная авария? Да нет, автострада в миле отсюда, а узкая дорога проходит с другой стороны дома. Соседи что-нибудь учудили? Нет. До фермы Макнаута три мили.

Мэттью Крайтона отличал логический склад ума, ничего фантастического в реальной жизни он не признавал, но в данном случае фантастика возобладала над логикой: НЛО. Они же всегда приземлялись в таких вот практически безлюдных местах. И, если верить таблоидам, свидетелями их приземления становились недоумки, не умеющие связать два слова, звали которых не иначе, как Билли Боб. Может, на этот раз космические пришельцы сознательно выбрали контактера, который умел составлять слова в предложения?

Он вылез из кровати, надел свитер поверх пижамы, сунул ноги в шлепанцы из «Кей-марта», взял с полки ночного столика фонарь и вышел в душную тьму.

Источник света и гудения расположился за редким осиновым леском у самой границы его участка. Через непаханое поле Крайтон направился к деревьям. Налетевший ветер начал трепать штанины пижамы. По коже побежали мурашки.

Нервы вибрировали в предвкушении грядущих изменений. Столько лет он едва держался на плаву, а вот теперь уже видел, как садится в экспресс, отправляющийся в Страну успеха.