Ближе, чем кажется

Сухие ветки задорно трещали в разгорающемся пламени ритуального огня. Семь претендентов – семь кругов Зова пары. В каждом круге – по одному норгару, очень похожих на пантер в своей второй ипостаси, но кроме членов племени никто не знает, в чём заключается особенность их расы.

– О, великий Орх, дух огня, – руки Итако, говорящей с духами, взметнулись вверх, к небу, куда устремилось и резко поднявшееся пламя. – Семь наших сыновей прошли испытания и готовы назваться д'архами, защитниками семьи. Все норгары просят твоей милости – укажи путь к тем, кто подойдёт для создания пары воинам в кругах огня, в кругах Зова. Ты принял наши дары, – указующая длань была направлена на высокий костёр, который зажгли ещё утром. До вечера он поглотил немало подношений и не потух, а значит – Орху дары понравились. – И теперь твои верные норгары ждут знамения. Перед тобой: Варс, Дарг, Басх, Орм, Ирд, Фахар и Ларм. Будь милостив, даруй им путь.

Пламя во всех семи кругах очередной раз за вечер взметнулось вверх, освещая всех, находящихся на поляне. Итако замолчала и отошла к вождю, стоящему на небольшом возвышении. Всё, что нужно было – уже сказано и остаётся уповать на милость Орха, духа огня, который покровительствовал Норгарам. Семь чёрных пантер, заключённых в круги Зова, вглядывались в яркое пламя. Каждый из них видел что-то своё: кому-то Орх даровал возможность увидеть облик пары, кому-то – местность, где её искать, а некоторым – лишь направление, по которому предстояло отправиться в путь, на поиски пары. Обычно без видения не оставался никто. Но в этот раз один из воинов был уверен, что уж ему Орх точно ничего не укажет, ведь он сам ничего не желает увидеть.

Едва лишь огонь опустился пониже, как воины стали покидать круги. Перепрыгивая через языки пламени, они возвращали свой человеческий вид и устремлялись к вождю и Итако. Заминка вышла лишь у последнего претендента на звание д'арха. Сперва пламя его круга Зова не спешило утихомириваться, взвиваясь языками высоко вверх, не выпуская норгара. А после, всё же покинув круг, он не смог вернуть свой человеческий облик, вместе с которым норгары теряли возможность говорить на всеобщем языке. Оставался только мурчаще-рычащий, язык, который понимали только внутри клана.

– Ларм, что за выходки? – строгий окрик вождя заставил норгара, в виде чёрной пантеры, повернуть к нему морду. – Перекидывайся и расскажи, что показало тебе пламя Орха.

– Фрр (нет), – пантера замотала головой, но всё же приблизилось к возвышенности. – Рафр, мырррф (не выходит).

– Пламя Орха показало тебе что-нибудь? – полюбопытствовала Итако.

– Ррф (да), мурф (небо), – ответил "зверь".

– Да, непростой путь, – задумалась Итако. Спросить подробнее не вышло бы – внутриклановый, звериный язык был скуден по своим возможностям. Вот и приходилось говорящей с духами проявлять чудеса догадливости и изобретательности. Можно, конечно, сразу обратиться с вопросами к духам и богам. Они, обычно, не оставляют Итаку без ответов. Вот только зачастую сами ответы ещё понять надо. Это похлеще, чем самому догадаться. – Ларм, небо было светлым, дневным?

– Фрр (нет), – пантера подняла морду вверх, видимо намекая.

– Ночное? – на этот вопрос Ларм в звериной шкуре даже отвечать не стал, лишь снова поднял голову к небу.

– Со звёздами? Орм показал тебе звёзды? – очередной вопрос, и на этот раз утвердительный кивок в ответ. Итака обрадовалась догадке, но тут же нахмурилась от того, что не представляла, о чём эта отгадка говорила. Со всеми своими талантами, ни один наргар летать не умел, а значит подняться в небо не мог. Тогда что означал этот "путь в небо со звёздами"?

– Всем отдыхать, – громко скомандовал вождь. – Вар, Басх, Орм, завтра утром покажите свои пары, сейчас не тревожьте самочек. Дарг, Фахар, Ирд – отправитесь с рассветом. Я провожу в путь. Ларм – отдыхай, пока Итака не получит ответ от духов.

Ларм не пошёл в дом. Что ему там делать? В меховой шубе тепло, не замёрзнет. Лучше на звёзды полюбуется. Они его всегда влекли своим очарованием и недоступностью. Пожалуй, только к звёздам у Ларма интерес и не пропал, как ко всему остальному. Может, оттого, что для наслаждения их видом не требовалось различать цвета?

Фыркнув, Ларм попытался запихнуть всколыхнувшиеся воспоминания в дальний угол сознания, где держал их взаперти. Но в этот раз легко отделаться от них не удалось.