Благими намерениями (СИ)

Я лежал, раскинув руки, под бездной ночного неба — черного, как крылья моей сестры. В голове крутился обрывок воспоминания, что она оставила мне. Перед глазами стоял грустный взгляд фиолетовых глаз, а в голове раздавалось тихое «прости меня». Мне жаль ее.

Я коснулся амулета, что она повесила мне на шею: артефакт в виде черного вытянутого кристалла размером с палец в золотой оправе. Мне не было известно, зачем она дала его мне. Если подумать, она никогда ничего просто так не делала, а лично мне он без надобности, ведь происходящее С Той Стороны я могу видеть и без него. Это значит лишь одно: она дала его не для меня. Что ж, простенькая головоломка сложилась в понятную картину. Я в новом мире, а значит здесь есть новая цель, которую я должен защищать и которой должен подчиняться. Возможно, этому человеку предстоит пройти через большие сложности, испытать много боли, и тогда я должен буду забрать это себе, ведь моя задача — менять чужие судьбы, забирать боль из их судеб в свою. Амулет также вписывался в эту картину, его нужно будет отдать этому человеку, а когда я закончу здесь, забрать обратно и унести из этого мира. Осталось самое простое — найти этого человека. Искать цель в каждом новом мире сложно не было. Я обращался к Отцу, и он вел меня. Люди бы назвали это интуицией: я просто знал, куда идти и где свернуть, когда задавался этим вопросом.

Итак, где моя цель?.. Я ожидал осознания, но его не было. Не было ничего. В голове тихо и пусто, одиноко, словно я перестал ощущать Отца, лишился доступа к акаше. Возможно, в этом мире особые ограничения или же Отец решил, что так правильнее. Что ж, значит этот человек сам меня найдет, только нужно будет убедиться, что это точно он: Судьба должна все время сводить меня с ним.

Я приподнялся на локтях и обежал взглядом все вокруг. Подо мной была грязная и местами проржавевшая металлическая покатая крыша. По краю на небольших выступающих балкончиках гордо высились каменные изваяния четырехлапых чудовищ с крыльями — горгулий, какие обычно бывают на зданиях культуры вроде музеев и театров. Судя по окружающим зданиям, в этом мире начало двадцать первого века — полезное знание, чтобы понимать, какие приняты в обществе правила поведения и общения.

Я встал и выпрямился, наблюдая, как пыль и ржавчина привычно опадают с меня, ведь для мира я чужой, и он меня отторгает. Я потряс рукавами, встряхнул волосы, чтобы избавиться от остатков грязи, и осмотрелся. Огни города сияли в вечерней темноте: фонари, рекламные вывески, огромные телевизоры, фары машин, окна жилых домов. Здесь, на крыше, никого нет, и вряд ли будет кто-то лишний, а значит, судьба приведет сюда только мою цель. Что ж, это место ничуть не хуже других. Я подошел к балкону без перил и сел на край, оперевшись спиной на лапу горульи. Оставалось только ждать.

Я шла по вечерней улице в чудесном настроении в окружении друзей. В небольшом рюкзачке за спиной, помимо кучи всякой всячины, болтались ключи от крыши, на которую я, будучи руфером, всегда так хотела попасть. И вот теперь, благодаря счастливой случайности, я наконец смогу это сделать. Моя крестная Эмма, заботившаяся обо мне после смерти родителей, работала в театре заведующей всяким инвентарем, костюмами и прочей хозяйственной дребеденью, благодаря чему имела доступ к ключам от всех помещений театра. И вот несколько дней назад, уезжая к своим родственникам в другой город, она случайно забыла всю связку ключей от дома у себя на работе, после чего позвонила мне и попросила забрать. Служащие театра, включая уборщиц, меня знали в лицо, и потому спокойно допустили до ее маленького кабинетика с ключами. Этим-то я и воспользовалась, чтобы сделать копию всех ключей, включая выход на крышу. Остальные мне в общем были не нужны, но я совершенно не представляла, какой именно из них тот самый.

— А что если нас застукают? — моя подруга нервно озиралась по сторонам и постоянно теребила свои светлые локоны, словно мы уже делали что-то запретное, хотя всего лишь шли по улице.

Лена, которую мы все звали по нику Амели, всегда не слишком любила подобные ситуации, когда приходилось прятаться или нервничать, и предпочитала ходить с нами только тогда, когда мы не совершали таких вещей. Но в конце концов она решила, что надо бороться со своими страхами и по принципу «клин клином вышибают» на этот раз согласилась пойти с нами. Наверное, в ее голове это приключение выглядело страшным и опасным, а для меня оно было похоже на увеселительную прогулку, которая лишь слегка приятно будоражит.

— Максимум, что нам светит, это статья «за хулиганство», - «успокоил» ее Спайк, по паспорту имеющий имя Женя.

Она перевела свой испуганный взгляд на него, заставив меня и Дарка-Мишу весело хмыкнуть.