Битвы цивилизаций

Книга предстает перед нашим читателем в пору «великого перелома», когда меняются ориентиры, веры, убеждения, экономические основы, устои. Меняются и люди. Страны хотят найти ответ на острейшие вызовы, народы хотят действовать и жить в духе новой реальности, новой эпохи, более гуманной современной философии. Но остаются старые предубеждения, былые стереотипы и привычки, обретенные за века, за тысячелетия конфликтов. Остаются имперские интересы, поскольку империи – не только и не столько территории, сколько дух и культура, равно как и жажда господства.

«Вот уже с лишком тринадцать лет, как русское правительство совершенно изменило свою систему, совершило акт такого высокого либерализма, что даже совестно применять к нему это опошленное слово… С тех пор правительство продолжало действовать все в том же духе. Одна либеральная реформа следовала за другой. На заграничные дела оно не оказывает уже никакого давления. Этого мало, оно употребляет свое влияние в пользу всего либерального. И правительство, и общественное мнение сочувствовали делу Северных Штатов искреннее, чем большая часть Европы. И что же, переменилась ли хоть на волос Европа в отношении к России?.. Защитники национальностей умолкают, коль скоро дело идет о защите русской народности, донельзя угнетаемой в западных губерниях. Еще в моде у нас относить все к незнанию Европы, к ее невежеству относительно России. Наша пресса молчит или по крайней мере до недавнего времени молчала, а враги на нас клевещут. Европа не знает, потому что не хочет знать, или, лучше сказать, знает так, как знать хочет, то есть так, как соответствует ее предвзятым мнениям, страстям, гордости, ненависти и презрению. Нечего снимать бельмо тому, кто имеет очи и не видит; нечего лечить от глухоты того, кто имеет уши и не слышит… Дело в том, что Европа не признает нас своими. Она видит в России и в славянах вообще нечто ей чуждое. не чуждое только, но и враждебное начало. Для этой несправедливости, для этой неприязненности Европы к России. мы не найдем причины в тех или других поступках России; вообще не найдем объяснения и ответа, основанного на фактах. Это-то бессознательное чувство, этот-то исторический инстинкт и заставляет Европу не любить Россию. Русский в глазах их может претендовать на достоинство человека только тогда, когда потерял уже свой национальный облик. Для беспристрастного наблюдателя это неопровержимый факт… Итак, принадлежит ли Россия к Европе?.. Пожалуй – принадлежит отчасти, и притом, насколько кому желательно. В сущности же… и Европы вовсе никакой нет, а есть западный полуостров Азии, вначале менее резко от нее отличающийся, чем другие азиатские полуострова, а к оконечности постепенно все более и более дробящийся и расчленяющийся», – так писал в XIX веке выдающийся русский ум Н.Я. Данилевский.

Н.Я. Данилевский – автор книги «Россия и Европа»

Многие продолжают жить привычными понятиями. Спор Востока и Запада в прошлом и настоящем принимал и принимает характер битвы цивилизаций. Все это имеет свою логику и историю. Европа, используя мощные ударные колонны армий македонцев, греков и римлян, атаковала Азию и Восток в надежде их пленить и подчинить. Затем и Восток выступил грозой, сокрушителем Европы. Тамерлан дошел до границ Европы, турки сокрушили Византию, установили свои законы, верования, культуру и покорили Константинополь, которым затем овладели крестоносцы. Потом арабы подчинили часть европейского мира, дав ему частицу своей души. Испанцы освоили большую часть Америки, англичане создали громадную империю, включив в пределы владений Индию, часть Африки, Америки, всю Австралию. Скифы, гунны, славяне, индусы, китайцы обустроили Евразию. Возникло множество народов, кровей, языков, религий, культур. Европа, осваивая мир, редко проникала в глубины Евразии. Как писал французский просветитель Шарль Монтескье, «Москва была в Европе столь же мало известна, как Крым». Terra incognita! Европеец долго не мог понять, кто такой русский – европеец или азиат, дитя Востока; до сих пор мы для европейца – некая secreta dominationis (лат. – тайна деспотии).