Битва во мгле

Вот она жизнь: сегодня ты король, завтра нищий; сегодня — рыбак, завтра — наживка; сегодня — любовник, завтра — рогоносец. Мир прихотлив и изменчив, особенно если ты игрок, азартный игрок с судьбой.

Кристиан Жерес больше не был майором, больше не был военным, больше не был героем. Его звезда погасла так же молниеносно, как и взошла, оставив на небосклоне славы яркий, но, увы, исчезающий след. Пройдет год или два — и никто не вспомнит великолепного майора, равно как и его непревзойденную роту. А может, все будет не так? Может, их имена запомнятся на столетия и станут в ряд с самыми достойными сынами Земли?

Переполненный решимостью, Жерес распахнул дверь своего бывшего офиса. Собственно говоря, название «офис» было слишком шикарным для крохотной конуры, пристроенной к боковой стене солдатской казармы. Однако именно эта комнатушка была тем самым местом, которое уже много лет он считал своим домом. Здесь заканчивались маршруты всех походов, сюда приходили друзья поздравить с победой и помянуть погибших. Несколько секунд Кристиан предавался воспоминаниям, листая в памяти лица, даты и события. Но затем в мозгу сработало реле времени, оповещая о том, что первый из отпущенных трех дней приближался к своей середине. Отогнав пелену видений, майор подошел к телефону и набрал номер своей роты. Трубку поднял командир второго взвода лейтенант Николай Строгов.

— Рота Жереса. — Голос с русским акцентом невозможно было спутать. В словах офицера звучали достоинство и сила, которые бесспорно подчеркивали особое положение «Головорезов» майора во Втором Корсиканском парашютно-десантном полку.

Услышав Николая, сердце майора гордо забилось. Он снова среди своих. Здесь нет места предательству и подлости, лицемерию и лжи. Его солдаты, как и прежде, верят в своего командира! Жерес проглотил подкативший к горлу комок:

— Не так громко, Ник. Мое имя сейчас совсем не популярно. Поэтому в будущем отвечай по форме, без всякой отсебятины. Для тебя же будет лучше.

— Слушаюсь, господин майор, — отчеканил Строгов, очень довольный тем, что поддержал своего командира в трудную минуту. — Рад, что вы вернулись.

— А вы уже и не ждали?

— Мы-то ждали, — бравурные нотки исчезли из голоса Николая, — а вот господа из штаба…

Вот оно как! Жерес призадумался. Парижский ветер долетел и до Корсики. Быстро, и некстати. Со штабом полка майор связывал кое-какие планы… Кристиан очнулся. Сейчас главное совсем другое.

— Ник, где сейчас наши люди?

Десантники трамбуют асфальт на плацу, взвод поддержки на обслуживании техники, а разведчиков уже три часа истязают какие-то парижские психоаналитики. Да, господин майор, совсем забыл, два дня назад поступил приказ о переводе десятерых наших на Коморские острова. Парни уже пакуют вещи.

«Две новости: хорошая и плохая, — моментально оценил ситуацию Кристиан. — Хорошая — все мои солдаты в расположении полка. Плохая — табу, охранявшее целостность и неприкосновенность роты, снято. Тех, кого не вышибли из армии, отправляют с глаз долой, как можно подальше и как можно надольше. Надо спешить, времени может оказаться еще меньше, чем я рассчитывал».

— Лейтенант Строгов, — майор придал своему голосу холодный, металлический оттенок, которым отдаются приказы особой важности. — К двенадцати ноль-ноль собери всех, слышишь — всех! Мне нужны все наши командиры, неважно: живые или мертвые, здоровые или больные. Явка без опозданий. Выполняй!

Не дожидаясь ответа, Жерес положил трубку. До назначенного времени оставался один час. Всего час для того, чтобы собраться с духом! Мысленно он уже десятки раз проводил этот военный совет, взвешивал аргументы, тасовал факты, подбирал слова, и все же сейчас у него бешено колотилось сердце. Майор отлично знал своих «головорезов», верил в них и надеялся на поддержку, однако то, что он собирался им сообщить, было воистину невероятным…

От волнения Жересу стало нестерпимо душно. Он снял галстук, а затем и китель. Любому военному, не привыкшему просиживать штаны в штабных кабинетах, нет ничего милее полевого камуфляжа. В нем мужчина чувствует себя более уверенным, мужественным и защищенным. Поэтому Кристиан с величайшим наслаждением переоделся в полевую униформу. Выгоревшая под африканским солнцем натуральная ткань приятно холодила тело и успокаивала нервы. Поправляя ворот, майор мимоходом взглянул в зеркало. Ну и рожа! Под глазами мешки, впавшие скулы, наждачная небритость. Еще подумают, что с бодуна. Нет, так не годится! Он круто повернул к умывальнику. Жереса никто и никогда не увидит побежденным!