Битва Стихий.

Что может быть лучше пробуждения в карете, которая везет тебя навстречу приключениям? Наследный принц Штормграда решил, что ни одно утро его прошлой жизни даже близко не могло сравниться с этим. Если бы король Вариан ответил архиепископу Бенедикту отказом и оставил сына в Штормграде, то сейчас Андуин плясал бы с мечом возле деревянного манекена, выкладываясь изо всех сил, лишь бы Вариан гордился им. Принц потер лоб над правой бровью. В прошлый раз это стремление чуть не стоило ему глаза. Отец вовремя остановил свой клинок, а Свет излечил его. Затем архиепископ Бенедикт предложил принцу отправиться вместе с ним в Священный поход по городам Альянса. Вариан одобрил это путешествие и даже преподнес сыну подарок. Андуин нарек его Льдом из-за бледного, почти белого клинка.

Нареченное Льдом оружие покоилось под сидением кареты. Архиепископ ясно дал понять, что не приемлет оружия в руках принца. Вряд ли Андуину вообще придется воспользоваться им во время Похода по городам Альянса, организованного Собором Света. Он сдержит данное архиепископу обещание, отчасти.

Андуин, конечно, предпочел бы ехать верхом, чем в карете. Шел всего первый день его путешествия, и принц решил не требовать слишком многого от судьбы.

Его конь Болтар остался в королевских конюшнях Штормграда. После одного неудачного падения, о котором никто, а отец и подавно, не знал, принц стал реже появляться в конюшнях. Тем не менее, любить скорость он не перестал.

В тот день Болтар передними ногами угодил в медвежью яму. Андуин вылетел из седла и, вероятно, на какое-то время потерял сознание от удара. Крик раненого животного привел Андуина в чувство. Он не осознавал, что творит, просто повиновался инстинкту. Перебарывая тошноту, он скатился по земляному валу к коню, возложил руки на его кровоточащие раны, и все произошло само собой. Излечение стоило громадных усилий, на себя у Андуина не осталось сил. Он взгромоздился на спину исцеленной лошади и, к ужасу конюха, явился в Штормград в испачканной кровью одежде, на грани обморока и с громадной шишкой на лбу. Объяснить ситуацию отцу он так и не смог, за что получил строгий выговор.

Неожиданно карета остановилась. Андуин выглянул в окошко.

— Что случилось? —спросил он у солдата конвоя.

—Дорогу перегородила сломанная телега, ваше высочество. Землетрясения не пощадили королевский тракт, и некоторые участки до сих пор в ужасном состоянии.

Андуин высунулся из окошка почти по пояс, но за плотным скоплением коней, людей и тележек, что происходит впереди Андуин различить не смог. Только увидел, как к карете приблизился пеший солдат.

— Ваше высочество, — сказал он, — архиепископ приглашает вас к себе в карету.

Андуин вспомнил о кинжале. Брать его с собой было рискованно. Мальчик решил, что он спрятан достаточно надежно, да и не перебирается же он к архиепископу на весь остаток пути. Принц быстрым движением, будто прощаясь, коснулся клинка под сидением и спрыгнул с подножки на пыльный тракт. Идти было недалеко — карета архиепископа остановилась немного впереди королевской.

Внутри принцу понадобилось несколько минут, чтобы его глаза привыкли к полумраку. Возле Бенедикта он заметил маленькую девочку, что следовала за архиепископом по пятам весь прошлый день, не произнеся ни слова. Она по-прежнему прятала свое лицо под фиолетовым капюшоном. И зачем только архиепископу понадобилась такая странная компания?

— Мальчик мой, — слабо улыбнулся Бенедикт.

Архиепископ выглядел неважно. Будто, покинув Штормград, он постарел на лет пять разом. Что если он отменил поход из-за своего слабого здоровья и вызвал принца, чтобы сообщить об этом? Их карета развернется обратно в Штормград, и плакали надежды Андуина увидеть хоть малую часть этого огромного мира.

— Вы в порядке, святой отец?

— Конечно, мальчик мой. Дороги хуже некуда. И телеги сильно задерживают нас, поэтому я принял решение отправить их вперед. Мы нагоним их завтра в полдень у Златоземья. А пока мы с тобой повернем в сторону небольшого прихода к северу отсюда. Там и переночуем. Знаю, ты желал бы более острых ощущений, я тоже когда-то был молод. Надеюсь, мне удастся оправдать твои надежды, хотя сейчас ты вряд ли мне веришь.

— Ведь я покинул Штормград. О чем мне еще мечтать? — без особого воодушевления ответил принц.

— Это лишь начало, Андуин. Поверь мне. Разве мог я, будучи простым служкой, мечтать, что однажды обрету сан архиепископа? Рассказывал ли я тебе о своем учителе?

Остаток пути Андуин выслушал о первом, втором и других учителях, которых Свет посылал на путь Бенедикта и понял, что нравоучения отца о долге и чести наследника престола были не так уж плохи.Архиепископ говорил медленно, с отдышкой, будто бежал рядом с каретой, а не возлежал на подушках. Хриплый кашель то и дело прерывал его рассказы.