Билдер

Давай за них, давай за нас…

И за десант, и за спецназ…

Любэ

[май 1983-го]

Дверной звонок противно тарахтел на всю площадку, не желая никак уняться. Острый палец отпустил потертую пластиковую кнопку-пуговку лишь тогда, когда фанерная дверь медленно приоткрылась и в щель выглянул хозяин квартиры:

— Что надо?

Незваный гость протянул тонкий запечатанный конверт, равнодушно проронив в ответ:

— Семеныч просил передать и ответ получить.

— Я не знаю ни…

— Северьянов Алексей Семенович, твой бывший командир. Как мне показалось, вы раньше были в хороших отношениях. Иначе меня бы не прислали… Так мне как? Ждать? Или ну его на?

Худые пальцы осторожно взяли конверт и дверь закрылась.

— Пять минут! А потом пойду… И дернула же нелегкая…

Бритый налысо худощавый мужчина подозрительно присмотрелся к уляпанным чем-то ступенькам, потом со вздохом смахнул пыль и пристроился на относительно чистом куске. Но не успел он поудобнее прислониться к облезлым перилам, как раздался протяжный скрип, и хозяин дома выглянул наружу:

— Заходи…

Шагнув в кухню, гость недовольно поморщился и с натугой распахнул окно, впуская внутрь свежий весенний воздух. Затем покосился на сгорбленную фигуру в кресле-каталке, мазнул взглядом по грязной майке, дырявым «треникам» и веренице пустых бутылок рядом с раковиной. Из посуды на плите в гордом одиночестве господствовал лишь мятый чайник с перекошенным жестяным носиком.

— Я должен Семенычу. Он для меня одного человека из больших неприятностей вытащил. Ну и когда узнал про то, что его сержант на вольных хлебах спиваться начал, предложил обмен. Баш на баш, так сказать. И мне выгодно, и одному молодому человеку можно помочь.

— С какой стати? — дернул кадыком хозяин обшарпанной квартиры, подцепив чайник и жадно присосавшись к носику.

Дождавшись, когда собеседник напьется, бритый добыл из угла табурет, сел рядом с усыпанным крошками столом и ответил, в упор разглядывая чужое лицо:

— У меня уговор. Я помогаю тебе — и мы с твоим бывшим командиром в расчете. Или — ты меня посылаешь куда подальше — и я опять же без долгов. А свои долги я плачу всегда. Это — чтобы иллюзий не было. Я всего лишь хочу выполнить свою работу, как и обещал. А нравится тебе это или нет, хотел бы ты вежливого обращения или правду-матку привык от других слышать — мне плевать. Да и клиентов я обычно выбираю все же не зассанных и без спятивших тараканов в голове.

— Понятно… Так я ведь и не напрашиваюсь. Выход — там, никто не держит.

Гость с усмешкой кивнул на сиротливо лежащий посреди столешницы конверт:

— Можешь прямо поверх написать, что в моих услугах не нуждаешься. Правда, Семеныч очень просил, чтобы ты ему отзвонился сначала. Должен был номер в письме указать. Ему как раз квартиру выделили на новом месте службы с телефоном, вечерами легко дома застать теперь можно.

— Тебе надо, ты и пиши… И звони…

Но слабая вспышка ненависти лишь рассмешила незнакомца. Легко поднявшись, он заглянул в пустую раковину, потом распахнул дверцу настенного шкафчика и добыл чашку с отбитой ручкой. Набрав воды из-под крана, вернулся на табурет, сделал пару глотков и вздохнул:

— Вот почему в разведке всегда такие упертые? Тебя ведь Сергеем зовут, так? Вот и объясни мне, почему ты от помощи отказываешься? Ладно, я человек посторонний, так ведь и твой командир пытался тебе помочь, и не один раз. Как ты вернулся с Афганистана и потом спину навернул на гражданке — он мне сам рассказал. И про то, как пытались тебя пристроить куда-нибудь в мастерскую или даже вахтером. Так ведь нет, гордые мы. Нам стыдно от друзей помощь принять.

Бывший разведчик медленно подкатил коляску к дверному проему и протянул худую руку в сторону выхода:

— Пшел вон… Я ни копейки за твои услуги платить не собираюсь, да и слушать больше не желаю. Так и передай капитану.

Гость усмехнулся, затем жестом фокусника достал из потертой куртки кошелек и выложил на стол пять бумажек:

— Семеныч уже не капитан, новую звездочку получил на днях. Так что вот пятьдесят рублей, как раз на такси и межгород. Позвони, поздравь. А насчет лечения — для тебя было бы бесплатно… Но как говорится, хозяин — барин. Поэтому навязываться не стану… Сегодня у нас вторник, я еще в пятницу вечером загляну, часиков в шесть. Если передумаешь, дверь откроешь и договорим.

Встав, бритый мужчина допил остатки воды и, оставив чашку на высоте полуметра над столом, шагнул к выходу. Хозяин квартиры недоуменно разглядывал зависшую в воздухе посуду, а чужак прогремел сапогами по коридору, бросив напоследок:

— Можешь и дальше себя жалеть и водкой выдуманные обиды заливать. Но надо быть последней сволочью, чтобы не поздравить командира, который вас, салажат, из Афгана живыми вернул…