Библиотека мировой литературы для детей, т. 39

Многое из того, о чем рассказывает «Всадник без головы», Майн Рид сам испытал, видел или слышал от верных людей.

Родился он в 1818 году в Ирландии. Отец его был священником и сына хотел направить по тому же пути. А Майн Рид ушел в море.

Перед ним, по его собственным словам, ожили страницы из учебника географии. Ему только того и нужно было: на деле проверить книги. Но как в открытом море, так и в «море» людском он сделал для себя неприятное открытие. Оказалось, ничему еще не успел он научиться. Без труда решал задачи по математике и великолепно запоминал трудные латинские глаголы, а каждая жизненная задача ставила его в тупик. И тогда дал он себе слово пройти еще одну, суровую и даже безжалостную, жизненную школу. На собственном опыте убедился он, в чем же основное отличие этой «школы» и от математики, и от любой самой трудной грамоты, от любых уроков за партой: очень часто правил никаких тут и не бывает!

Высадился он на американском берегу и ушел в глубь страны. Леса, где водились гигантские медведи-гризли, степи, которые топтали стада диких быков, заповедные берега Красной реки — все это довелось ему узнать не из вторых рук. Вот его собственные слова: «Десять лет мне и недели не случалось прожить на одном месте. Я изъездил Америку вдоль и поперек. Я спускался вниз по Миссисипи и поднимался в челноке до истоков Ориноко. Сегодня я замерзал в хижине эскимоса, а через месяц грелся в гамаке под пальмами. Я питался сырым мясом со звероловами Скалистых гор и ел жареных обезьян у индейцев…».

Майн Рид охотился и пытался торговать, пробовал учительствовать в школе и сотрудничать в газете, а когда началась война в Мексике, он вступил в армию.

С детства с восторгом смотрел он на людей в форме, каждый полк, проходивший мимо их дома, провожал, маршируя под барабан в ногу с солдатами, и перед настоящей опасностью он не дрогнул. Когда нужно было идти на штурм крепости Чапультепек, солдаты спросили:

— Кто поведет нас?

— Я поведу, — отвечал Майн Рид.

На крепостной стене был он одним из первых, а потом нашли его во рву, тяжело раненного.

Только что же это была за война? Таким вопросом Майн Рид поначалу не задавался. Он ведь и в море ушел не задумываясь. Ушел, а потом уже среди океана, при встрече с первыми штормами, с настоящими опасностями, понял, что «приключения» совсем не такие, как он их себе представлял.

Так было и в Мексике. Записался добровольцем, рвался в бой, и вдруг — ни битв, ни сражений, ни подвигов, какие под рокот барабана рисовал он себе в мечтах. Что там подвиги! Противника настоящего и то нет… Вместо «врагов» увидел Майн Рид простых людей, крестьян и пастухов, в мундирах, а иногда и без мундиров, с оружием, а подчас и вовсе без военного оружия, если не считать косы и вилы. Кому же нужна эта война? Сражался он за «полосатое» американское знамя, помог водрузить его на стенах крепости, открывавшей путь к мексиканской столице, а потом спросил себя: ради чего же? Выходит, они прокладывали путь наживе, насилию, несправедливости.

Умел мечтать Майн Рид. Умел за воплощение мечты бороться. Но, если мечта обманывала, умел смотреть правде в глаза.

Он сражался в мексиканской войне, но видел: война для выгод меньшинства, а страдает народ, гибнут простые солдаты. «Я не испытывал ненависти к противнику», — говорил капитан Майн Рид. И с тем же чувством уважения писал он о мексиканцах, индейцах, неграх и о простых белых людях, звероловах, ковбоях.

Как выразился один историк, решался он в «приключениях» говорить правду, потому что ведь серьезный смысл из понятия о «приключениях» к тому времени уже выветрился. В книге с «приключениями» видел всего лишь забаву.

Скучно поучать Майн Рид и сам не хотел. Терпеть он не мог благочестивых назиданий! Однако проливал кровь и столько вынес на своих плечах не затем, чтобы рассказывать обо всем об этом ради пустого развлечения.

Правил нет — это для тех, у кого нет чести, кто способен целить из-за угла, исподтишка, из засады. Правил нет для плантаторов, которым прерия и вся природа — источник наживы. Но правила есть у тех, кто живет своим трудом, кто знает свое дело, кому чужого не нужно. Эти правила как мастерство мустангера, как отвага охотника: никакой дикий «неук» не вышибет настоящего всадника из седла и ничто не заставит меткого стрелка пойти на подлость или предательство. Вот чему научила жизнь Майн Рида и что стремился он, как урок, передать своим читателям.

Поправляясь после ранения в доме друга, Майн Рид взялся сочинять свой первый роман. Сочинять, собственно, было нечего, писал он о Мексике, о пережитом, писал и предупреждал: покажется вымыслом, но это — правда.