Безвременье

«… Счастлив, кто мудро наполнил хлебом амбары укромные.

Горе, кто труд не исполнил, горе вам, мыслями тёмные!»

Константин Бальмонт «Безвременье»

– Нет, ты правда всё запомнил, Сева?! И заклинание, и как зовут этих повелителей, что вызывал друид? – спросил меня Борис, подбрасывая несколько поленьев в костёр. – А можешь повторить? Или ты на ходу тут сочиняешь?

– Борь, ты просто завидуешь, что твоя страшная история оказалась не такой уж и страшной, – не дав мне ответить встрял Мишаня. – Русалки уже не актуальны, а у Севы реальная история.

– С такой Алёной как у него можно и в ад прогуляться, – не унимался Борис. – Правда он, кажись, уже там побывал, и на радостях, что вернулся, даже пить бросил.

– Ты почти угадал, – закивал я в ответ, пожалев уже трижды, что согласился приехать к Боре на дачу. Середина ноября, под вечер откровенно похолодало, а дачный домик не особо приспособлен для проживания там в холодно время года. Мы сидим во дворе у костра, мой друг Мишаня, из солидарности, пьёт со мной чай, а вот Борис уже успех выпить изрядное количество спиртного. Он сам же и предложил пощекотать нервишки страшными историями, и рассказал нам легенду о местном небольшом озере, в котором когда-то обитала русалка. Появлялась она исключительно в полнолуние: подплывала к берегу и начинала истошно вопить, да таким высоким голосом, что закладывало уши на несколько дней, при чём только у местных молодых девушек, всех без исключения. Я понимаю, прекрасно пониманию местное население, куда интереснее придумать легенду о русалке в оправдание названию села Глуходевичье. Так, вроде, и жить как-то интреснее, а как оно там было на самом деле, да и было ли вообще, теперь уже никто разбираться не хочет…

– Сева, ты передумал рассказывать? – вывел меня из размышлений голос Мишани. – Обещаю лично врезать этому алкашу, – он кивнул в сторону Бориса, –если он попытается вставить хоть слово!

– Да молчу я, молчу… всё! – Борис поднял руки вверх. – Сдаюсь! Чаю плесните мне, одному пить водку что-то перехотелось, – добавил он. – Самому до жути интересно, если честно, что ж там такого с тобой приключилось, Сев. Давай с самого начала, всё, что помнишь, рассказывай.

– Ладно, так уж и быть, слушайте, – я сделал большой глоток ещё не успевшего остыть чая, закрыл глаза и живо представил себе тот момент, когда услышал странное заклинание:

– О, Могущественный Керн, твоё безмолвное присутствие мы ощущаем в дыхании лесного ветра, дай же нам разрешение на общение с Дагдой, – повелителем жизни и смерти!– громко сказал старый друид поднимая руки к небу, в одной из которых он держал огонь. Живое пламя на ладони, как прирученная стихия, весело колыхалось, не обжигая кожу. Спустя минуту огонь погас и в воздухе запахло жженой полынью, гвоздикой и миррой. – О, Великий Дагда, ты бог магии и изобилия, повелитель всех времён года. Позволь нам вызвать властелина мира мёртвых – Гвин ап Нудда и четырёх стражей Аннона!– друид стоял чуть вдалеке от огромного костра вокруг которого, в диаметре около трёх метров, были выложены девять больших плоских камней.

– Ты не пугайся, Сева, сейчас тут такое начнётся,– услышал я знакомый голос и повернул голову. Деревянная маска на лице моей Алёны, а это точно была она, я это чувствовал, не могла не вызвать шока. Застывшая гримаса ужаса ясно передавала все ощущения от страха или невыносимой боли. Мастер явно был профессионалом и сумел чётко вырезать каждую деталь. – Алён, это ты?

– Да я, я! Можно подумать, что ты выглядишь лучше?! Это защитная маска, оберег от нечистой силы. Всё, не отвлекай меня, мне скоро выходить туда,– она показала пальцем в сторону горящего костра.

Я только сейчас понял, что и сам гляжу на всё происходящее через два небольших отверстия. Но для пущей уверенности всё-таки притронулся к лицу. Деревянная маска сидела как влитая.

– Для того, кому мы служили сначала в сосновых лесах,– продолжал старый друид, – душистое благовоние поднимается в небо. Гвин ап Нудд и стражи потустороннего мира: Гогледд – Хранитель Севера, Дуираин – Хранитель Востока, Дехев – Хранитель Юга и Горлеуин – Хранитель Запада, огнём мы выражаем вам свое почтение!

– А эти девять огромных камней для чего? – не выдержал я и спросил у Алёны.

– Это для повелителей Аннона. Хватит уже задавать мне дурацкие вопросы!

– А Аннон это кто?

– Не кто, а что – это потусторонний мир у друидов, не понятно что ли? Ещё хоть слово и я обижусь. Тут нельзя разговаривать, Сева…