Безумыш (СИ)

— Одевайся, Сер. Время пришло. Мы у Выхода.

Открывший ключом дверь Ебор уже собранный, с рюкзаком за спиной, стоял на пороге. За ним в коридоре виднелась бессменная пара амбалов. За всё время своего пребывания в Горе — а гостим мы здесь уже несколько месяцев — я так и не узнал их имён. Охранники тоже с поклажей.

— Соединять душилки не буду. Поедешь со свободными руками. В лесу даже выдам оружие. Но смотри мне — без глупостей.

Я кивнул. После того случая с одарённым, пришедшим спасать Сердолика, Ебор начал мне доверять ещё больше. Убив якобы старого друга, я доказал своему конвоиру, что бежать не планирую. Лучше шанса, чем в день, когда тот бедолага усыпил в доме всех, отыскать было сложно. Перебей мы тогда с подельником спящих порожников и устрой на Ебора засаду, всё могло получиться. С таким даром, как у погибшего горца, пленить моего главного стража не составляло проблем. Связали бы его, отобрали бы ключи от браслетов. Затем бы избавили меня от душилок, и при помощи пыток заставили бы Ебора снять связку.

Всё это в подробностях я расписал конвоиру, когда тот додумался дать мне перо и бумагу. Теперь почти дружим. Ебор даже несколько раз брал меня с собой на прогулку. Он любил говорить и любил, когда его слушают. В этом плане мне не было равных. Жаль чего-то по-настоящему важного от него я узнать не сумел. В основном Ебор рассказывал про своих многочисленных женщин, с нетерпением ждущих его в разных полисах. Здесь такая, оказывается, тоже была.

К ней мы по пути и заехали в первую очередь. Любвеобильному страннику обязательно нужно было проститься. Время, как сказал Ебор, позволяло. Без понятия как, но уже на рассвете мой провожатый узнал, что лоскут принесло-таки к Выходу. С его слов нам ещё у ворот ждать придётся.

Так и вышло. К моменту, когда повозка — в этот раз нас подвозили свои — остановилась на площади возле северных ворот полиса, там уже собралась порядочная толпа. Не одни мы дожидались появления Выхода. Каждый год шагнуть по Пути в новый пояс набиралось достаточно много желающих. Семена на Земле добывались быстрее, а богатых и сильных людей на лоскутах было даже с избытком.

При здешней продолжительности жизни, когда человек до ста лет в любом случае молод и крепок, скопить состояние, позволяющее поднять свой отмер до предела — не такая уж и нерешаемая задача. Мало кто до последнего тянет с переходом на Твердь, высиживая два положенных каждому землянину века. В этом поясе народ просто одержим учением, и на Путь встают почти все поголовно, кто в состоянии заслужить это право.

Нет, конечно, есть немало и тех, кто, глотая по два семени в год, растягивает свою жизнь и, переступив через двухсотлетний рубеж, но таких куда меньше, чем выбравших Путь. В каждом полисе без понуканий со стороны Братства, при появлении Выхода, формируется группа готовых шагнуть дальше по лестнице возвышения. Всей толпой мы и пойдём через лес.

Но не сами. Нас проводят сделавшие этот процесс своей работой охотники. Отряд оных и ждём. Выход на Твердь, что огромным разломом зияет вдали, находится в паре сотен километров отсюда. Это — минимум пять дней пути. Создатели этого планетарного полигона исключили возможность возвращения на тот же самый лоскут, откуда ты вышел, для тех, кто по какой-то причине не пройдёт сквозь барьер.

А такие люди есть в каждой партии отправляющихся к горам из полиса. Путь по лесу опасен. Желающие перебраться на следующий пояс не всегда набираются в нужном количестве, позволяющем самостоятельно отбиться от местных зверей, которые в этих местах наиболее агрессивны. Нужен крупный отряд, который гарантированно сумеет защититься от хищников. И провожатые из самого полиса здесь не подходят, так как домой им потом возвращаться только через Порог, что очень долго и чревато большими расходами.

Информация обо всём перечисленном мной получена из рассказов Ебора. С его слов между появляющимися раз в неделю в одном и том же месте лоскутами и горным разломом — кстати, тот с виду один в один, как та идеально ровная прорезь в горной стене, по которой мы перебрались на Землю с Порога — курсируют два отряда проводников, по очереди берущие под сопровождение группы идущих на Твердь.

Опасная, но очень высокооплачиваемая работа. Цена услуги меня не волнует — за всё платит Ебор. Мне больше интересен феномен звериной агрессии. Как будто какой-то инстинкт сгоняет животных в конкретный лес и заставляет порою совершенно самоубийственным образом нападать на идущих к горам людей. Искусственность данных процессов неоспорима. Последнее испытание пояса. Покинуть Землю гораздо сложнее, чем попасть на неё.

И потому Ебор и амбалы-охранники вооружены до зубов. Топоры, копья, небольшие сдвоенные арбалеты для ближнего боя, стреляющие толстыми короткими болтами, ножи всевозможных форматов. Меня подобный набор тоже ждёт. Вручат, когда выйдем за стены.