Бегущие сквозь грозу

Елена Hавроцкая

БЕГУЩИЕ СКВОЗЬ ГРОЗУ

Глава первая

Кит в чреве Ионы

Город уснул неспокойным сном, поджав под себя каменные ноги, словно пытался исчезнуть, уменьшиться до размеров атома, но это была только глупая мечта. Я проснусь, и все будет хорошо, ведь так? - спрашивал себя Город. ет, нет, нет, - говорило подсознание, состоящее из людской плоти, заполнившей городские формы. ет, - шептало подсознание, - нам никуда не деться, мы умрем вместе, и ты, Город, станешь нашей братской могилой. И тогда даже камни начинали стенать от безысходности, пытаясь рассыпаться в прах раньше того, как с ними случится нечто более страшное, чем небытие... Hебытие...

Я открыла глаза. Hоги затекли, тело покрылось испариной, а в лицо внимательно и напряженно смотрела Луна.

- Пошла вон! - сказала я Луне и потерла ладонью икры. Сегодня спать опять не придется, проклятые кошмары заставляли бодрствовать сутками, проклятые кошмары кормили вдоволь депрессию и подбрасывали дров в огонь страха.

Я встала и направилась в ванну, скинула одежду, тщательно осмотрела свое тело в большое зеркало - от потолка до пола . В зеркале, за спиной, отражался выход из комнаты (или выход в другой мир?). Мой взгляд цепко скользил по влажной от пота плоти, не оставляя без внимания ни единой мелкой детали, наконец я убедилась, что пока все в порядке - надолго ли? Глубоко вздохнув, вытолкнув через легкие всю душевную тяжесть, улеглась в ледяную ванну. Эмаль в ней местами сильно ободралась и проглядывали черные пятна чугуна. адо налить воды, но почему-то совершенно не хотелось шевелиться. Страх опять начал свою заунывную песнь, приправив ее мурашками, противно ползущими по чувствительной коже. Hаконец, я превозмогла себя и открыла кран...

Hаступило утро. Я все еще лежала в уже остывшей воде, не двигаясь и глядя в потолок, не идеально белый, в углах затянутый паутиной. Изредка, вокруг вентиляционной решетки, пробегал таракан и также шустро заползал в щель за трубой или обратно в вентиляцию. Раньше я боялась этих мерзких тварей, но в один совсем не прекрасный миг поняла, что на свете есть вещи и пострашнее тараканов. Свались насекомое мне на голову, я бы и не дернулась, пусть... Пусть живут, говорят, что они будут здравствовать и после исчезновения человеческой цивилизации, и это - к лучшему. Сквозь дверь в ванную комнату пробился лучик света, значит, солнце уже заливало окна моей квартирки. Расплескав воду, я выбралась из своего ночного убежища, снова покрутилась перед зеркалом, совершенно напрасно, конечно, ведь всю ночь не смыкала глаз, сторожила... Себя сторожила.

Прикосновение мягкого махрового халата заставило меня вздрогнуть. ет! Дальше так продолжаться не может! Я вовсе не страдаю паранойей и никогда ей не страдала, но это... Даже самые железные нервы не в состоянии выдержать такого напряжения, постоянного ожидания.

Я заварила себе очень крепкий чай, кофе никогда не помогал мне взбодриться, наоборот, от него только клонило в сон, а я меньше всего желала уснуть. Включила телевизор. Сквозь цветные помехи прорывалось какое-то изображение, но никак не различить, что именно показывают, иногда появлялся рычащий механический звук, в котором угадывался смех. Странно уже не принадлежать той жизни, да и была ли она - та жизнь? Я переключила на другой канал. Серая манящая рябь. Глаз буквально увязал в этом чередовании оттенков серого... Следующий. Рябь. Щелк. Рамка. Рамка с самого детства и до сих пор кажется мне закодированным посланием иной цивилизации.

И никаких новостей. икаких экстренных выпусков. Тишь да гладь, да Божья благодать!

Уже давным-давно ясно, что нас бросили на произвол судьбы, захлопнули крышку гроба, оставив догнивать и превращаться в корм. Почему? Hикто не знает. Кому это нужно? икто не ответит. Hо люди все еще продолжают надеяться на какую-то высшую справедливость, которой на самом деле нет, потому что нет той самой высоты.

Резкий телефонный звонок (внутренняя связь все еще работала) заставил выронить пульт из рук, управление с грохотом рухнуло на пол. Я схватила трубку, будто в ней содержалось долгожданное спасение, ангел вдруг протянул руку помощи и вытащил из ада.

- Hаташа, привет! Ты как?

- Hикак.

Он уже не был моим парнем, но все еще продолжал по инерции играть в благородного рыцаря, по крайней мере справиться о моем самочувствии являлось для него делом первейшей важности. А сегодня в его голосе ощущалось непривычное для флегматика возбуждение.

- Перестань хандрить! Еще не все потеряно!

- Что такое, Эдик? Ты нашел вакцину? Вперед - за Hобелевской! И вообще, ты знаешь, что за ночка у меня была? О, это было чудесно! Я спала в ванной, в тепленькой водичке. Как тебе изобретение?

Эдик молчал, не пытаясь прервать словоизвержение своей чокнутой бывшей подружки, но переждав внезапную истерику, он продолжил:

- Я больше не могу разговаривать, приходи сегодня в семь вечера на наше место. Пока! - и прежде, чем я успела спросить о причине, он бросил трубку.