Бездорожная сказка

Так сложилось, что мой предыдущий том дневника закончился вместе с учебным годом. Более того, одновременно с окончанием получения образования, положенного царевне. Новый же том я заказала слишком поздно, поэтому мне целых два дня пришлось обходиться без ритуального вечернего описания событий прошедшего дня. И это оказалось достаточно трудно при моем характере и привычке следовать установленным ритуалам.

Сегодня же я получила в свое распоряжение эту прекрасную книгу со множеством чистых страниц (об этом событии я собираюсь написать после вступительной части), и спешу представиться по всей форме:

Царевна Варвара Кащеевна, старшая дочь его царского величества Кащея Бессмертного Великого и Ужасного, второй ребенок его супруги ее царского величества Марьи Берендеевны, сестра наследника престола Тридевятных Земель Ивана Кащеевича. Родилась в 8 день лета, и с тех пор солнце пятнадцать раз посылало в Тридесятые Земли весну. Будучи вторым по старшинству ребенком правящего лица, я, однако, не являюсь наследницей престола, ибо папенька непреклонен в этом вопросе: женщинам нечего делать на троне, так что мои младшие братья стоят в стройной очереди за старшим, Иваном. А на нас с сестрами у родителей совсем иные планы. О чем я и узнала нынче утром, когда папенька вызвал меня в свои покои.

Маменька находилась там же и занималась выпиливанием лобзиком по дереву, высунув от усердия язык, что меня немного смутило, когда я это увидела. Все-таки царице следовало бы вести себя более царственно. Но тут же я припомнила обстоятельства, в которых моя маменька была вынуждена получать образование, и позволила себе отнестись снисходительно к некоторым ее чудачествам.

Папенька тоже занимался любимым рукоделием: вязал пинетки для моего младшего братика, которому едва исполнилось два месяца. Но царь Кащей хотя бы не выносил свое хобби за пределы покоев, маменькины же резные шкатулки и полочки каждое воскресенье выставлялись на ярмарках на продажу. Особый знак царицы (лягушка в короне) не оставлял сомнений в авторстве изделия. Так что все Тридевятые Земли были в курсе странностей своей государыни. Впрочем, как ни странно, относились к ним снисходительно. Так что и мне, как послушной дочери, следовало реагировать также.

Итак, я вошла в родительские покои.

– А, Варька! – приветствовал меня папенька.

Я, как всегда, поморщилась. Все окружение я приучила к тому, чтобы меня называли строго по титулу – «Царевна Варвара», даже сестрам и братьям не делалось исключения, но вот родителям запретить панибратство я не могла. Поэтому, не имея морального права критиковать и исправлять старших по возрасту и званию, я оставила за собой право называть их в собственном дневнике не полными титулами.

– Папенька! Маменька! – сделала я положенный поклон в пояс.

Родители переглянулись с усмешками, которые я не могла не заметить, но мне улыбнулись тепло и пригласили присесть. Я повиновалась жесту папеньки и устроилась на табуреточке у его ног. В зимнее время эта табуреточка служила ему подставкой для ног, которые он грел у очага. Сейчас же, в последнюю седьмицу весны, в отоплении не было нужды.

– Выросла ты, Варвара, – заметил очевидный факт папенька.

– Да, через пятнадцать дней мне исполнится шестнадцать лет, – вежливо согласилась я.

– Я в этом возрасте уже замуж вышла, – подала голос маменька, откладывая лобзик и улыбаясь папеньке.

– Вы хотите сказать, что подобрали мне мужа? – кротко спросила я. – Я прекрасно осознаю свой долг и понимаю, что посредством брачных союзов можно добиться значительного расширения земельных угодий и…

– Кажется, уроки Кладезя Премудрости не прошли мимо этой очаровательной головки, – кивнул папенька, бросив взгляд на маменьку.

Та поспешно отвернулась к оконцу, но я успела разглядеть на ее лице тайную улыбку.

– Теорию Кладезь преподносит замечательно, – то ли возразила, то ли подтвердила она. – Но в данный момент речь не об этом. Никто не гонит тебя немедленно под венец. Но…

– Но? – вежливо поторопила я.

– Но мы с твой матушкой пришли к соглашению, что тебе действительно пора подумать о женихе, – проговорил папенька. – Но именно подумать, приглядеться, так сказать. Идти замуж за незнакомца – этого мы не желаем нашей старшей дочери.

– Да, политика политикой, но муж должен быть по сердцу, – поддержала его маменька. – Мы не в темные времена живем, и нет у нас нужды покупать союзников через брачные узы.

– Так что мы решили с твоей матушкой, что надо бы тебе, доча, мир посмотреть да себя показать.

Я нахмурилась, перебирая в памяти свои царские обязанности.