Бесы, или В погоне за бессмертием

В своей далекой юности (когда в результате природного катаклизма от внезапной анемии продольных мышц захлопнулись створки галактики Устричного Архипелага) Бел Амор оказался без средств к существованию и стал самым бесталанным существом из всех тамошних бесталанных. В этом свернутом подпространстве он испытал сильное потрясение, обнаружив у себя отсутствие всяких талантов — если отсутствие вообще можно обнаружить. Обычно он лежал на раскладушке в своей комнатушке и от нечего делать рифмовал названия окружавших его предметов: «комнатушки — кружки — раскладушки — девушки…» и т. д. Слово «девушки» в этом рифмованном ряду было весьма сомнительно, — но с девушками Бел Амору так не везло, что уж эту погрешность можно ему простить.

Купил чернил, каждое стихотворение записывал каллиграфическим почерком на отдельной странице, заглавные буквы украшал вензелями, страницы подшивал в канцелярскую папку. Так потихоньку создавался поэтический цикл под общим названием «Створки Устрицы, или Свернутое Подпространство». В самом названии был подтекст. Лирические строки сменялись там горькой иронией, философские размышления сочетались с бытописательством, а внешняя занимательность сюжета прикрывала глубину второго плана.

Все как у людей.

Попробовал поступить в Литературную Штудию и с душевным волнением представил на творческий конкурс свою канцелярскую папку. Ответ Специалистов был единодушным: ритм соблюден, концы зарифмованы (хотя почему «раскладушки — девушки»?!), содержание присутствует, таланта не наблюдается. Бел Амору было рекомендовано проявлять способности и специализироваться в какой-нибудь другой профессии.

Бел Амор не сдавался. Нужно было срочно нарабатывать социальный статус и продолжать Подавать Надежды, иначе ему грозила высылка в Бесталанные Кварталы. Он начал веером рассылать стихи по редакциям, но рукописи или пропадали, или же возвращались с краткими рецензиями: «Не то», «Не пойдет», «Нуждается в доработке».

Или совсем уже загадочное:

«Я очень устал, завтра ухожу в отпуск».

Бел Амор ничего не понимал. Ему не с кем было поговорить, некому было поплакаться в жилетку.

Однажды его канцелярская папка случайно попала к одной старой ученой ведьме в синих чулках. Старушка была специалистом в Героическом Эпосе Первых Талантов и, значит, разбиралась в поэзии. Настоящий шерстяной синий чулок. За свою долгую жизнь старушка перечитала столько всякого текста, что у нее выработалась привычка читать между строк, и поэтому ей все время что-то мерещилось. Она одна сжалилась над Бел Амором и назначила ему аудиенцию. Наверно, ей тоже не с кем было поговорить.

— Зачем вы пишете стихи? — сходу спросила она.

Бел Амор не был искушен в ответах на подобного рода вопросы. Он еще не знал, что эти вопросы задаются только для того, чтобы самому же на них отвечать.

— Хорошо, поставлю вопрос иначе, — обрадовалась Ученая Ведьма. — Чего вы вообще хотите достичь?

(Вопрос все из той же оперы.)

— В жизни? — уточнил Бел Амор.

— Да, конечно.

«Чего же он хочет в жизни?» — задумался Бел Амор о себе в третьем лице, но, кроме «раскладушек — девушек», опять не нашел достойного ответа.

— Значит, вы не знаете, чего хотите! — с восторгом заключила Ученая Ведьма. — Тогда отвечу за вас. Вы, как и все, хотите стать бессмертным, но с таким отношением к делу у вас ничего в жизни не получится. Поживете и исчезнете! Искусство должно быть здоровым и светлым, а у вас жизнь напоминает помойную яму. Конечно, так оно и есть, но все об этом и без вас знают. У вас извращенный вкус, и вы извратите вкус у читающей публики. Вы вульгарны настолько, что не стесняетесь даже таких выражений… Вот, я отметила на восьмой странице, цитирую:

Поцелуйте в задницу ту,

Которая скачет на белом коне,

Богиню Целомудрия…

Ученая Ведьма с торжествующей гадливостью уставилась на Бел Амора. Фу! Вот те на! Это ж надо такое!

Бел Амор был ошеломлен. Где бабушка обнаружила эту штуковину?! Неужто в текст вкралась такая грубая очепятка?!

Он открыл папку и отыскал на восьмой странице цитируемую строку. Прочитал и вздохнул с облегчением.

— Мадам, — сказал Бел Амор, — зачем вы рассуждаете о светлом будущем и о вульгарных поэтах, когда задницы мерещатся вам даже там, где их нет и быть не может! Здесь четко и ясно написано: «Поцелуйте всадницу, ту, которая скачет на белом коне, Богиню Целомудрия…» Вам почудилось! Убедитесь сами, «задница» здесь ни в какой контекст не лезет, — строфой ниже героиня, которая скачет на белом коне, подставляет своему возлюбленному для поцелуя свою щечку, а никак не…

Старая карга в синих чулках влепила Бел Амору пощечину, схватила за ухо и потащила к двери. Бел Амор не сопротивлялся. Он понял, что все редакторы с рецензентами не равнодушны и не завистливы, о нет! Просто, они читают между строк, а там, как известно, ничего не написано.