Бессмертные витязи. Евпатий Коловрат

Смерть мне на роду не писана

Они шли по серебристой траве Запретного острова, вода хлюпала и брызгала под толстыми кожаными подошвами сапог бессмертных витязей. С неба так и накрапывал вечный грустный дождик, падал мелкими каплями на эти камни, никогда не видевшие света солнца. Все молчали, не в силах произнести хоть что-нибудь, ведь все их надежды рухнули. Никто из них не смог пробудить от сна Мёртвую Царевну. Эльга оставалась спать в золотом гробу под ледяным покрывалом. Каждый, каждый теперь понял, что никто из них не достоин оказался пробудить Спящую, поднять из гроба и упросить помочь Царевну в их бедах.

Даже их старшина, Витень, и то не превозмог… Каждый приложился к ледяным, каменным устам Мёртвой Царевны, и каждый пал на гранитный пол, умерев на время. Не смогли совершить этот подвиг храбрые,отважные, живущие уже тясячи лет витязи. Знать, у повелительницы Мёртвых свой замысел имелся, и время поднять мёртвое воинство ещё не пришло. Не пришёл ещё Конец этому Миру.

Теперь каждый шаг давался Бессмертным тяжко,словно шли они под непосильной ношей. Их отвергли, пренебрегли. Грусть была на лицах непобедимых воинов. А Евпатий, так просто злился. Витязь поднял с земли ветвь дерева, и не в силах успокоится, ломал малые веточки, ещё украшенные листьями. Кора хрустела под крепкими пальцами, обломки падали на землю, а то и крутясь, поддерживаемые листиками, пролетали чуть дальше. Витень просто не стерпел:

– Хватит тебе, – пробасил старшина, – не след тебе злиться, витязь, да зло на слабом вымещать !

Евпатий не сказал ничего, только бросил ветвь на землю. Так и уходили из пещер Царевны витязи, не солоно похлебавши. Мимо них тихо прошмыгнули мертвецы, своей неслышной походкой. Слугам Эльги никто не был важен, пускай даже и отведавшие ихора, лишь бы это не были Смертные. Вот их бы Безмолвные Стражи разорвали бы в клочья.

И вот, не обратили внимания на них, словно богатыри были всего лишь мшистыми валунами на пшеничном поле. Даже Мёртвым Бессмертные витязи были безразличны.

Яромиру казалось, что их недвижимые лица улыбаются, что даже Мёртвые смеются над ними. Витязь поднял голову, подставив лицо под холодные капли. Дождь здесь так и не переставал, казалось, капал даже за пазуху. Войлочный плащ потяжелел, набрав в себя столько воды. Он отжал полу, и наверное, на траву вылилась полная крынка. Евпатий опять подошёл к Витеню,обнажил голову, сорвав капюшон. Капли стекали по его бритой голове, но он только моргал и протирал глаза.

– Старшина, плывём на Алатырь, добудем жезлы,– попросил опять неугомонный витязь, – У них они, у Прях, у Вечных отшельниц. Уговорим, умолим. Всё у нас получится. А с жезлами сможем тремя сотнями Мертвецов управлять. Этого войска нам хватит, что бы разогнать данов и саксов !

Бывалый воин, лицом был также молод, как и стоявшй перед ним дружинник. Вместе они прошли через десятки войн, и сотни и сотни схваток. Каждый из дружинников так дорог старшине, и никто не мог их заменить! Он выслушал Бессмертного воина спокойно и взвешенно, как равного, ибо равен ему во всём Евпатий. Правда, Витень видел на восемьсот вёсен больше, чем яростный Коловрат.

– Пойдём, Евпатий, лодья ждёт, возвратимся. Надо идти в Гандвик. Нечего нам здесь больше делать. Мы поклонились Мёртвой Царевне, оставили дары. Ждёт нас храм Святовита!.

– Ни с чем вернёмся, старшина? – уже зло говорил богатырь, – мы должны помочь побратимам, всей нашей Руяне! Не справиться одним нам! Совсем дела стали плохи!

– Ты дал клятву повиноваться, воин. Своей кровью. А если Богиня сказала «Нет», значит так и суждено. А пытаться добыть силу, что бы Мёртвыми управлять, мы не сможем. Не должно мужчинам хвататься за жезлы Силы.

Рядом встали хмурые побратимы, угрюмо слушавшие разговор. Каждый понимал слова спорщиков и так и эдак, правда , пускай и своя, была в речах у каждого. Но, обычай и клятвы были святы для Бессмертных, и Тиудемир и Яромир потащили к берегу упиравшегося Коловрата.

Говоря по совести, Яромир, да и никто из дружины не помнил, где их побратим заработал такое имя и прозвище. Витень как-то говорил, что Евпатия раньше называли Катеем. Правда, Коловрат пришёл к ним с Боспора, с двумя клинками однолезвийными непривычного вида. Без яблока и крестовины на рукоятях мечей, да и они крепились по-иному. И ножны богатые, крыты серебром, с красивой чеканкой.

Коловрат хмуро посмотрел на обоих товарищей, и не пререкаясь, пошёл к берегу. Под ногами хрустела галька, и холодные волны Океана накатывались на берег. Над островом так и висел непроницаемый туман, плотный и вязкий. Казалось, что они бредут будто в молоке.