Беспокойная Анна

В комнате стоял жуткий холод. Призрачные облачка пара воспаряли вверх с каждым выдохом, зависали на мгновение над его губами и медленно рассеивались. Кай дышал тихо и спокойно, и сердце билось в такт дыханию, размеренно и монотонно. Он проснулся уже давно, но не спешил открывать глаза. Он знал, что она рядом, чувствовал на себе взгляд ее невидящих глаз. Тихое потрескивание стен постепенно заполняло собой тишину, вплетаясь в нее и образуя с ней единое целое. Он уже слышал этот звук раньше, кажется, на прошлой неделе. А это значит, что Анна повторяется.

Кай осторожно поднял веки, и когда глаза немного свыклись с тьмой, царящей в комнате, увидел ее. Анна была напротив. Раскинув руки и придав лицу страдальческий вид, словно пародируя распятие, она лежала на потолке так, как будто комната была перевернута верх ногами. Ее длинные густые локоны разметались во все стороны, обрамляя лицо черным ореолом, и колыхались под воздействием незримых потоков, вызывая у Кая стойкие ассоциации со змеями. Потолок вокруг Анны пошел трещинами, из которых сочилась какая-то дрянь, напоминающая разжиженную смолу. 

– Ничего нового придумать не можешь? – cухо спросил он, не отрывая взгляд от абсолютно черных глаз Анны. – Я разочарован.

– Мне скучно, – она пожала хрупкими плечами. – А ты держишь меня здесь взаперти и никуда не выпускаешь – это не справедливо. Но с этим я еще могу смириться, а вот то, что ты игнорируешь меня – совершенно невыносимо. – Девушка обижено нахмурилась и перешла на вкрадчивый тон, – Кай, ты не знаешь, от чего отказываешься…  

– Не справедливо? – возмутился он, пропустив мимо ушей половину ее слов. – Когда ты сбежала в последний раз, то убила троих ни в чем не повинных людей! В то же время один пропал без вести, и я не думаю, что это просто совпадение. Анна, возможно, ты скажешь, куда ты дела Фреда Марлоу?

 – Почему тебе можно этим заниматься, а мне нет?

Кай начал раздражаться. Этот разговор с самого начала был обречен на провал, равно как и все предыдущие попытки вразумить Анну.

– Я не убиваю людей, – с тех пор, как она появилась, Кай повторил эту фразу, наверное, в сотый раз. – Они умирают, когда наступает их время. А я прихожу лишь для того, чтоб забрать души и указать дальнейший путь. 

– Любой смертный вряд ли согласится с тобой. Для них ты – просто убийца, который сначала забирает тех, кого они любят, а потом и их самих. Но если ты считаешь, что это не так… – Анна не договорила, растянув губы в злой улыбке.

Через миг температура в комнате опустилась еще на несколько градусов, а стены задрожали, словно во время землетрясения. Стекла в окнах покрылись уродливым морозным узором и со звоном  лопнули. Весь дом оглушительно застонал, преисполняясь ее злобой и силой. 

– Хватит! – произнес Кай, резко поднявшись. Теперь он сидел на кровати, наблюдая, как сквозь растрескавшуюся штукатурку кровоточат стены, а из-под паркета просачивается грязный желтоватый туман. Если не остановить ее, то она разрушит здесь все к чертовой матери. Недолго думая, парень схватил с кровати увесистую подушку и запустил в Анну. 

Любое оружие, использованное против нее, не вызвало бы такой бури возмущения, как постельная принадлежность в сиреневый цветочек. Ведь все-таки она его демон, а не лучшая подруга, с которой можно устроить бой подушками. Такого пренебрежительного отношения к себе она не забудет и только еще больше разозлится, но Кай уже будет вне зоны ее досягаемости. Пока на входной двери есть сдерживающая пентаграмма – Анна не покинет пределы этой комнаты.

– Я сказал – хватит, – голос Кая прозвучал ниже обычного. Он совершенно не боялся ни ее, ни всех ее шоу, лишь перспектива застрять в этой долбанной Стране Чудес, пока Анна не успокоится и не отпустит его, отнюдь не внушала оптимизма.

Девушка оторвалась от потолка и плавно опустилась на кровать. Как только ее ноги коснулись белых простыней, кровать воспламенилась. Огненные языки окутывали Анну со всех сторон, пока она пустыми глазами смотрела на Кая, стоящего в дверном проеме.

– Жалкий трус, – наконец, произнесла она, облизав кроваво-красные губы.

– Я? – Кай изобразил искреннее удивление. – Отнюдь. Это ты – ненормальная, а у меня сейчас нет желания играть в эти извращенные игры. Остынь, и тогда поговорим.  ​​

– Я хочу есть, – тяжело дыша, сказала Анна.

Кай, уже собиравшийся захлопнуть дверь, на миг задержался:

– А я хочу, чтоб ты убралась к чертовой матери.

– Кай, я голодна! – почти прорычала она.