Бесовская таратайка

“В одном городе, на его окраине, рос небольшой лесок, в котором было заброшенное кладбище. И стали люди, которые ходили по тропинке через этот лес, пропадать. Бесследно. Пошла про это место дурная слава, и перестали местные жители через тот лесок ходить.

Однажды парень, который жил в самом центре города, провожал девушку с той самой окраины до дома. Как водится, прощание затянулось, а когда, наконец, они расстались, парень посмотрел на часы и понял, что опаздывает на последний автобус. Решил он тогда дорогу сократить до остановки и пошел через лес, в котором и было то самое заброшенное кладбище.

Идет он по тропинке, идет, и чем ближе кресты, тем страшнее ему становится. Вдруг – что такое! – зовет его кто-то. Испугался парень, не стал отзываться, только шагу прибавил.

Слышит – догоняет его кто-то. Тяжелые такие шаги, будто копыта топают. И, то ли шипит, то ли рычит этот кто-то у него за спиной.

Вспомнил тут парень, как учила его бабушка, что, если позовет кто-нибудь незнакомый ночью, нельзя оглядываться на зов, а если не отстанет зовущий, нужно, не глядя, бросать через левое плечо какие-нибудь предметы, и стал по карманам шарить. А там и нет ничего, кроме ключей от дома, да начатой пачки сигарет. Стал тогда парень сигареты по одной через левое плечо бросать. Как бросит, шаги за спиной вроде отстанут, как снова приближаться начнут – снова бросит.

Так шел он, шел, пока не кончились у него все сигареты. Бросил он тогда сначала пустую пачку, за ней ключи от квартиры, шаги за спиной опять все ближе. Снял тогда парень с себя куртку и тоже через плечо бросил. Оставалось ему только мост через небольшую речушку перейти, а там уже и до остановки рукой подать, как снова стали шаги догонять. Не выдержал парень, снял с шеи золотой крестик, швырнул его через плечо, а сам бросился бежать к остановке. Тут, на его счастье, автобус подошел. Сел в него парень и домой поехал.

Дома лег он спать, и снится ему, будто идет он опять ночью через тот лес и видит – блестит что-то на тропинке. Присмотрелся, а это крестик его золотой. Взял он его, на шею повесил, а шнурок вдруг на шее как затянется, и душить его начал…

Наутро зашли родители к нему в комнату, а он лежит на кровати мертвый, весь седой, на шее веревочка шелковая затянута, а на ней крестик золотой блестит…”

Я рассказал эту историю своему деду, до которых он был большой охотник и даже завел на такие “страшилки” что-то вроде картотеки, в один из вечеров морозной зимы 1990 года. Когда я закончил, он не стал по обыкновению смеяться, а только спросил:

– Где ты услышал эту “байку”?

– В автобусе, когда я к тебе ехал, бабка какая-то внучке рассказывала, – ответил я: – А что?

– А то, что я знаю эту историю.