Бесконечные отражения

Мир сузился до предела, застыв в бесконечном движении. И в то же время эти мгновения вмещали в себя всю его безграничность. Запах кожи и смятой травы, солёный и одновременно такой сладкий пот. Стоны: её, мои — лучше всякой музыки. Тело давно жило само по себе, пока мозг застыл в ожидании сладостного мгновения. Двигаясь, всё быстрее, сжимая в руках самое желанное…

— Сейчас, — её жаркий шепот над ухом оглушил. Он, там внизу, напрягся до предела и волнами выпустил из себя всё что было, до последней капли. Мой крик слился с её, оглашая округу торжеством жизни. Из травы испуганно разлетелись мелкие пташки. Наше дыхание было частым и шумным. Я всё ещё лежал сверху, всё ещё был в ней, упираясь своим лбом в её и не желая открывать глаза, не желая возвращаться. Но мир уже снова свернулся в собственные рамки и шёл своей чередой.

— Риз, — тихо позвала она, я открыл глаза и сразу же утонул в её зеленых озерах, — Тяжело.

Она столкнула меня вбок, я откинулся на спину и рассмеялся. Громко и легко.

— И что смешного? — теперь уже она нависла надо мной, светлые локоны трепал ветер, и они щекотали мою грудь.

— Ничего, — я схватил её и прижал к себе. Она охнула от неожиданности, но высвободилась и вопросительно подняла бровь, — Я просто счастлив!

Она фыркнула и тоже откинулась на спину, прижавшись ко мне боком. Потом подняла вверх руку и растопырила пальцы. Яркое солнце пробивалось сквозь тонкую, казавшуюся прозрачной кожу, очерчивая тонкие кости. Она задумчиво смотрела на неё, то сводя, то вновь растопыривая пальцы.

— Скажи? — она опустила руку и повернула ко мне голову, — Ты будешь со мной? Всегда?

— Всегда, — эхом повторил я, — И везде. Чтобы не случилось.

— Обещаешь? — её глаза смотрели так открыто, так доверчиво…

— Обещаю! — я снова навис над нею и прикоснулся к губам, всё ещё таким горячим после моих беспощадных поцелуев. И я снова поцеловал, но теперь очень нежно. Она рассмеялась. В её глазах было столько счастья.

Внезапно, резкий порыв ветра обдал нас холодным воздухом, и я поднял голову. Далеко на горизонте, расширялась чёрная полоса. Я резко сел, вглядываясь внимательнее.

— Вставай! — я уже натягивал свои штаны. Она смотрела на меня, не понимая, но молча кивнула и потянулась за рубашкой. Одевшись, я помог ей подняться и показал на горизонт. В её глазах мелькнул испуг.

— Риз…. Это же?

— Да! — я сжал челюсть и громко свистнул, подзывая коня. Запрыгнув в седло, я подал ей руку и сразу же закинул назад, — Надо спешить!

Мы гнали в сторону Ашира, столицы Свободного народа, а тьма гналась за нами. И она явно была быстрее. Небо стремительно теряло краски, становясь серым, и всё больше и больше, съедая вокруг себя весь свет.

Башни города уже светились синим, набирая заряд, а над городом стоял звон колоколов, оповещавший о наступлении тьмы. Мы проскочили в ворота в самый последний момент. Практически за нашими спинами, ставни захлопнулись и вспыхнули магическими запорами, а со сторожевых башен по всему периметру города, вверх устремились столбы света, расширяясь и опадая на город куполом. Я чувствовал, как сильно Ру прижалась ко мне, и как ей страшно. Я резко сжал челюсть и свернул коня вправо, к нашему с ней дому. Сверху послышался шум крупных капель, разбивающихся о только что поднятый барьер. Я поднял вверх голову. Синие круговые всполохи всё чаще и чаще возникали на куполе. Небо стало совсем чёрным, вокруг почти стемнело, хоть и было ещё недалеко за полдень, а на улицах зажглись фонари.

Мы остановились у двери и спешились. Я молча взял её за руку и потащил внутрь. Ру была несколько одеревеневшая и слишком, на мой взгляд, испуганная. Хотя так всё время же и бывает? Я решил пока не обращать внимания, тем более что мне нужно было забрать оружие и доспехи, которые имелись у каждого мужчины этого города, потому что каждый из нас был его защитником.

Я спустился в подвал и достал свою чёрную кожу, несколько потрёпанную и даже с парой дырочек на плече. Почему тьма пришла так скоро? Я даже не успел подлатать их после последнего раза. Пару мечей и лук. Дёрнул тетиву и тут же полез за новой, если вдруг лопнет в бою, это запросто может стоить мне жизни, и не только мне.

Не знаю, сколько мне понадобилось времени на сборы, наверное, немного, но когда я поднялся обратно, она всё так и стояла у двери.

— Риз, — она подняла на меня глаза, в них был страх и тоска. И теперь моё сердце тоже тревожно сжалось. Мы знакомы всего ничего, но такой я её ещё не видел.

— Ты же знаешь, — я тяжело вздохнул, и попытался как-то её успокоить, — Так надо.

— Риз! — она вцепилась мне в рукав, а её глаза стали тёмными и бездонными, почти такими же, как тьма за городом, — В этот раз всё иначе! Я это чувствую. Ты не вернешься…

— Всегда и везде, — я наклонился, целуя её в губы и мягко сдвигая в сторону, и ободряюще улыбнулся, напомнив, — Я же обещал.