Бешеный

17 октября 2017 г.

Он очень меня пугает.

Невыносимо.

До дрожи в коленках и сухости в горле.

Его взгляд дикий, сумасшедший… Он пробирается под кожу и остаётся там навечно.

Я боюсь его, но продолжаю смотреть в эти звериные глаза, не моргая и, кажется, не дыша.

— Мариш, ты чего застыла? Нам в процедурку ещё надо зайти, — из марева, что обволакивало сознание меня выдернула Лена. — А на этого не смотри даже. Он-то, конечно, красивый мужик, только псих полный. Вчера, говорят, одного из пациентов чуть не задушил. В глотку вцепился пальцами, санитары еле оторвали.

По взгляду Лены было понятно, что она сама не против познакомиться поближе с новеньким пациентом, но побаивается.

— А кто вообще такой? — спросила, всё так же глядя в чёрные глаза незнакомца, что, вальяжно облокотившись о стену, наблюдал за мной с кривоватой ухмылкой.

— Да бандит какой-то. Его к нам привезли из Москвы. Представляешь, ему в голову стреляли. Пулю из башки еле выковыряли, думали умрёт, а он живее всех живых. Только приступы агрессии начались. Вот к нам и пожаловал. Ну ничего, клиника у нас, что надо. И не таких на ноги ставили. А как он в себя придёт, можно и познакомиться поближе.

Узнаю Лену. Ей всегда мало мужчин, сколько бы их не было. Причём каждый думает, что он единственный.

Моя подруга — талантище.

А мне вот как-то не свезло со второй половинкой. После болезненного развода полностью посвятила себя детям и как-то даже не задумывалась никогда, чтобы снова попытать счастья.

Наверное, поздно уже…

Да и кому я нужна с двумя детьми?

— Так, а что это мы прохлаждаемся, я не поняла?! — Кира Михайловна пожаловала.

Редкая стерва.

Но как-никак старшая медсестра.

Послать не получится.

— Ой, Кира Михална, вы гляньте только, какой брутал этот новенький, — Лена кивнула на пациента. — Как думаете, стоит мне подождать, пока ему мозги в кучу соберут?

Михайловна фыркнула и покачала головой.

— Дура ты, Ленка. На кой-тебе этот бешеный сдался? Это тебе не твой Василий забитый. От такого не погуляешь — голову оторвёт и скажет, что так оно и было.

Лена вздохнула и, махнув рукой, пошла за Кирой Михайловной.

Я же стояла ещё добрых пять минут, словно меня к полу гвоздями прибили.

Жутко и как-то волнительно. Возникало странное ощущение и на коже появились «мурашки», как будто он касался меня не взглядом, а руками.

А потом он ушёл.

Вот так вот просто развернулся и пошёл в свою палату.

Странный…

Пятью часами позже

— Я дома! — хлопнула дверью и облегчённо вздохнула.

— Мама пришла! — с диким визгом (впрочем, как обычно) меня встречала младшая дочь. — Санька, ты слышишь?! Мама пришла!

Санька-то может и слышал, только встречать меня явно не торопился. Видимо, снова двойку отхватил, а может подрался с кем-то.

С каждым днём я всё меньше узнавала своего некогда ласкового и послушного сына. Он превращался в своего отца и ничего поделать я не могла. Бить — рука не поднимается. Разговаривать — без толку.

Так и живём…

Зато Ксюшка своими маленькими умелыми ручками уже мастерски разминала мне плечи, пока я снимала обувь.

— Мамочка, а я приготовила суп. Ты голодна? — чудо, а не ребёнок.

Улыбнулась и обняла дочь.

— Очень голодна, зайка. Я бы сейчас даже тебя съела бы! — стиснула малышку в объятиях и та зашлась от смеха.

— Санька опять с фингалом пришёл, — прошептала мне на ухо.

Что ж, я не удивлена. Только устраивать очередные разборки не было никаких сил.

Всё-таки мать не может заменить парню отца. Как не крути, а мужчина в семье нужен… Только где ж его взять?

Тот, что отцом биологическим называется едва ли помнит имя своего сына. Кроме водки его вообще мало что волнует.

Собственно, потому и развелась.

Одно дело быть матерью одиночкой и молча тащить на себе двух своих детей, а совсем другое — иметь в доме мужика, но так же тащить всё на своём горбу, при этом прятать последние гроши под ковром, чтобы не пропил.

— Ну, а у тебя как дела? — собралась с силами и поднялась со стульчика.

— А я пятёрку получила по русскому! — тут же защебетала Ксюшка, таща меня за руку на кухню. — Мам, а мне сон прошлой ночью снился… Что папа к нам вернулся… Только не такой, как был. Другой папа. Богатый очень и хороший.

Я плюхнулась на стул и снисходительно улыбнулась дочери.

Да, хороший папа нам бы не помешал. Только из сна его не притащишь.

— Нам хватает денег, разве нет? По-моему, неплохо живём, — беззаботно пожала плечами, тщательно скрывая от Ксюши свои эмоции.

А так хотелось зареветь белугой. Чтобы с истерикой и воплями…

Нельзя.

Не имею права.

— А с папой было бы лучше, — недовольно проворчала дочь, наливая в тарелку прозрачный суп.

Питерская погода полностью соответствует настроению. Дерьмо на улице — дерьмо в душе. Всё как-то мрачно и тускло.

Даже пожалел, что приехал сюда.

Но, в конце концов, не девица красная — плохую погоду переживу. А мозги бы надо подлатать.

Время от времени начинают чесаться кулаки и появляется непреодолимое желание расквасить кому-нибудь ебало.