Береги моё сердце

Её волосы цвета яркого солнца разметались по подушке, а руки упёрлись в твердые мужские плечи. Под вспотевшими ладонями ощущалась горячая упругая кожа. Жаркое, прерывистое дыхание выдавало дрожь в её неискушенном теле, которое млело от поглаживаний грубыми мужскими руками. Твердые пальцы настойчиво водили по ореолу нежных, розовых сосков, заставляя их набухать. Её тело выгибалось, требуя больше ласки и удовольствия, а внизу живота уже завязывался тугой узел, наполняя лоно жаром, от которого плавилась душа. Твердые пальцы сменились горячими губами, беспощадно терзавшими нежные груди. Оставляя дорожку из обжигающих поцелуев, он спустился к пупочку на животе, а оттуда его влажный язык заскользил к розовому, набухшему, заветному бутону. Вырисовывая узоры на нежной девичьей плоти, его язык уверено доводил её до сладостной истомы, заставляя горячее лоно томительно наполнятся влагой желания, сводящего с ума. Резко оборванные движение вынудили её тело выгнуться, издавая стон, полный страсти. Их неожиданно заглушил требовательный поцелуй, смявший розовые пухлые губки. Одновременно с этим она почувствовала, как твердая мужская плоть проникает в неё…

Я проснулась, сжимая побелевшими пальцами одеяло. Ночная сорочка, промокшая от пота, неприятно липла к телу. Меня лихорадило, но не от простуды.

– О, Мать Богиня! Да что со мной?

Кое-как поднявшись с постели, я на трясущихся ногах прошла к столику. Горло пересохло, а дыхание звучало так, будто я пробежала много миль. Дрожащими руками мне всё же удалось налить стакан воды и в пару глотков осушить его до дна.

– Больше никаких рассказов от Гвен, – твердо заявила я сама себе, возвращаясь в кровать.

Мы с сестрой ещё с детства завели традицию заходить друг к другу перед самым сном. В этот раз, она пришла ко мне и целый час делилась пикантными подробностями о свидании со своим женихом. Вот и результат – мне приснился очень интересный сон, от которого моё тело до сих пор покрыто мелкими мурашками. И ощущения такие, будто всё приснившееся происходило со мной взаправду.

Удобно устроившись и обняв любимую подушку, я попыталась расслабиться. Однако воспоминания о сладком кошмаре, ещё слишком свежие. Я проворочалась пол ночи, боясь и одновременно тайно надеясь, что увижу продолжение. Уснула я под утро, снов больше мне не снилось.

Утро началось как обычно со сборов в колледж. Уложив прическу и закрепив непослушные белые локоны простеньким заклинанием, я ещё раз внимательно и придирчиво осмотрела свой наряд. Атласное платье нежно-голубого цвета с кружевом и оборками на рукавах сидело идеально. Серьги и тонкая нить из жемчуга идеально дополняли мой образ.

Направляясь в столовую, я размышляла о сегодняшнем дне, так как будет последняя репетиция перед балом. Однако, все мои мысли разом испарились, стоило увидеть лицо Оскара ор’Ваедлена – моего отца.

Он сидел за столом, читая утреннюю газету. Его немного морщинистое лицо было хмурым, кустистые темные брови сошлись на переносице, взгляд быстро бегал по напечатанным строчкам.

– Доброе утро, отец. Доброе утро, Гвен, – поздоровалась я, присаживаясь по левую руку от отца.

– Доброе утро, Беатриче, – отозвалась сестра, а вот отец по-прежнему молчал.

– Папа? – позвала я. Такое состояние было редким для него.

Наш отец, один из королевских судей, дома всегда был любящим и заботливым родителем.

– А, что? – отец наконец поднял глаза. – О, Беатриче, доброе утро.

– В газете пишут что-то плохое? – уточнила Гвен.

Он пристально посмотрел сначала на сестру, а потом на меня. В его взгляде читалось сомнение.

– Увы… Уже четвертая газета, просмотренная мною за это утро. Везде одно и то же. Титаны наступают.

– Ох, – я не смогла сдержать удивленный вздох.