Берег надежды

Радуга всегда стоит в другой стороне от солнца. Где-то на востоке остался Благословенный Хардол и мудрая до зубовного скрежета власть демиурга Радвера. Рассветная радуга стояла на западе, над окропленными свежим дождём лесами нового материка иного полушария.

— Что там? — молодой драконёнок тёмного окраса шерсти, с четырьмя рогами, спросил у своего отца.

— Зачем спрашиваешь у меня, Зорат? — старый дракон, Сурт, ответил с усмешкой, — разве не знаешь, что лучше найти, а что лучше обойти стороной? Сам думай об этом. Дети добрее взрослых, Вселенной приятнее исполнять их желания.

— Там наша земля, — Зорат отвернулся от Сурта и во все глаза рассматривал красоты дикого мира. — И мы её завоюем!

— Война потребует смертей и убийств, — Сурт не был доволен «решением» сына. — А мы от них и скрываемся. Думаешь, наш вождь Аменемхат не осмелился бы убить Радвера и стать демиургом, чтоб говорить всем на Хардоле, как надо жить? Нет, Аменемхат хочет свободы для каждого. Когда один убивает другого, свобода ополовинивается.

— Но нам всё равно потребуется убивать здешних животных для пропитания или самозащиты, — Зорат приподнялся на задних лапах, удерживая равновесие при помощи хвоста. — Смерть допустима, если сохраняет жизнь.

— Мне не жалко неразумных созданий, а драконов жалко. Разве Радвер ест верующих и сторонников старых демиургов? Ходят такие слухи, но нет, если бы он их ел, пользы в этом безумии было бы больше чем в том, что он делает. Надеюсь, это на новом берегу не повторится.

— Чему ты учишь своего разбойника… — покачал головой подошедший капитан, чёрный с золотой гривой Солкар. — На старом берегу у нас были пленники, грешники и инопланетяне. А чьи души ты заберёшь здесь? Наши? Лучше пожелай нам аборигенов поуродливее да послабее, чтобы легко собирать урожай.

— У нас есть небольшой запас, на первое время хватит, — ответил Сурт. — Нет смысла в том, чтобы настраивать против себя местных. Во всяком случае до того, как мы узнаем, на что они способны.

— Разве эти земли вообще могут быть заселены разумными существами? — удивился Зорат. — Я думал, мы будем первыми.

— Если чешуйчатые со звёзд не нашли Четвёртых или остаток Иннумерали в просматриваемых, как твой нос, песках Ардина, не значит, что в местных джунглях никто не прячется, — Солкар ни с того ни с сего швырнул нож в Зората, драконёнок еле поймал клинок за рукоять, а не за лезвие. — Тёмный всегда готов и во всеоружии.

— Тёмный всегда готов, но и головой думать обязан, — строго зыркнул на капитана Сурт. — У нас нет лишней энергии на заращивания ран и оживления соплеменников, мы не знаем, с какими опасностями столкнёмся на этом прекрасном материке.

— А ты пожелай конкретики, — Солкар оскалился, отворачиваясь и уходя, — а не идиотов в попутчиках.

Зорат бросил на отца настороженный взгляд.

— Снаряди трёх драконов и отправь их на осмотр побережья, — спокойно сказал тот, вместо объяснений пожелав конкретики. — Выбери только тех, кто уже оставил потомство.

— Я? — мальчик удивлённо коснулся крылом груди.

— Учись разговаривать со сверстниками по умственному возрасту, — фыркнул Сурт, тоже отходя от фальшборта. — Если не научишься ими управлять — потом разучишься их слушать.

Поручение застало Зората врасплох. Куда уж ему справляться со взрослыми драконами, уговаривая их взлетать непонятно куда? Даже со сверстниками отношения у него не складывались… Он ни с кем не ссорился, но и не дружил, а ему предложили командовать!

Порыкивая что-то под нос в смятении, Зорат перелетел на полуют, где по старой привычке несколько мятежных Светлых пели утренние оры вместе с Тёмными: их, несмотря на свободоволие, привлекла слаженная гармония хора, душевная сила музыки на рассвете и смысл слов, отзывавшихся в сознании переселенцев.

Га вар

Да дей

Гавар

Сиярый

Га в ар

Да верь

Нор не ра ярый!

Вставай,

Земля!

Вставай

И делай!

Ты Мрак,

Ты Тьма,

Ты не Свет белый!

Песня завершилась, но все собравшиеся до сих пор находились под её воздействием. Сурт рассказывал сыну, что раньше в храмах сразу после гимнов произносились речи — чтобы прямо по сердцу, в обход наработанных рефлекторных мыслей. Если и говорить — то сейчас.

— Предлагаю вам первыми перелететь на берег, — Зорат подошёл ко взрослым певцам с коварной невинностью. — Ваши мысли чисты и святы, ваши глаза создадут для всех нас новый, лучший мир, а ваши рассказы обеспечат вам место в доброй памяти современников и потомков. Лучше летите сейчас, пока до того же не догадался какой-нибудь головорез, который не летит к свободе, а убегает от казни по честному поводу. Вы непременно лучше и достойнее! Я в вас верю.

— Суртовский отпрыск предоставляет нам первый полёт, — издевательски заметил один из самцов. — Странно, а я думал, что Аменемхат ведёт нас к будущему, где никто не стеснён глупыми обязательствами и приказами.

— Стой здесь тогда, — подавляя обиду, Зорат старался равнодушно пожать крыльями. — Награду и первенство получит другой, кто не сидит на хвосте. Или, как говорил мой отец, «готовь зад для нового демиурга».