Белый слон Карла Великого

Белый слон Карла Великого

Известно ли Вам, читатель, что Карл Великий, основавший грандиозную средневековую империю на Западе, и повелитель мусульманского Востока, герой «Тысячи и одной ночи», багдадский халиф Харун ар-Рашид были современниками? И даже находились в оживленных дипломатических отношениях, оставивших след в истории?

Правда, отношения эти столь слабо освещены в источниках (мусульманские историки даже не знают имени Карла!), что характер их до сих пор вызывает горячие споры специалистов. И все же, если сопоставить все известные факты и поразмыслить над ними, вырисовывается довольно яркая картина, небезынтересная и для нашего современника.

Наиболее общие сведения об этом дает Эйнгард, царедворец и биограф Карла, человек, причастный ко многим событиям эпохи. Вот что пишет он в своей «Жизни Карла Великого»:

«...Аарон (т. е. Харун.— А. Л.), король персов, владевший всем Востоком, за исключением Индии, был так по-дружески расположен к Карлу, что предпочитал его любовь приязни всех королей и князей земли и считал его одного достойным уважения и даров. Впоследствии, когда послы Карла, отправленные с приношениями к святейшему Гробу Господню, явились к Аарону и изложили ему желание своего государя, Аарон не только согласился на все, о чем его просили, но и уступил Карлу самую святыню и место спасения; при возвращении же послов присоединил к ним своих с огромными дарами, в числе которых были одежды, благовония и другие богатства Востока, а незадолго до этого отправил слона, о котором Карл просил, хотя сам Аарон имел в то время только одного...»

В этом отрывке особо заслуживает внимания подчеркнутая близость отношений между двумя государями, благорасположение Харуна к Карлу, причем столь значительное, что халиф подарил королю и Гроб Господен, и своего якобы единственного слона. К Гробу Г осподню мы еще вернемся, а сейчас поговорим о слоне, ибо со слона, собственно, все и началось.

Среди многочисленных сокровищ Карла, накопленных за годы войн, особое место занимал большой полированный рог, украшенный причудливой резьбой. Когда король спросил о материале, из которого сделана необычная вещь, ему сказали, что это клык слона. Карл был крайне удивлен. Он не представлял себе зверя, из зуба которого можно было вырезать подобный рог. И у него возникло страстное желание: во что бы то ни стало этого Зверя увидеть...

Так повествует легенда. Трудно сказать, основывается ли она на реальном факте. И трудно поверить, будто властитель франков совсем ничего не знал о слонах и пришел в такое изумление при виде слоновьего клыка: конечно же, он читал или слышал старые повести о походах Ганнибала и Александра Македонского, он должен был видеть изображение слона на миниатюрах. Но живой слон... О нем Европа давно забыла. В VIII — IX вв. он представлялся людям Западной Европы загадочным, почти мифическим существом, столь же недоступным, как и сказочные богатства далекого Востока...

Именно поэтому Карл, считавший, что для него нет ничего невозможного, решил заполучить это чудесное животное любой ценой.

Задача оказалась не из легких.

Известно, сколь большое значение имели слоны в эпоху древнего мира для торговли и военного дела. В то время их доставляли преимущественно из двух мест — из Северной Африки и из Индии. Африканские слоны, впрочем, очень трудно поддавались приручению и, кроме того, к VII в. на севере континента они совершенно исчезли: хищническая охота ради драгоценной слоновой кости заставила этих животных отступить в глубь материка. Оставалась Индия. Здесь ко времени Карла Великого слоны также становились редкостью. Эти животные, считавшиеся «царскими», в Индии очень ценились, но все же их можно было добыть. Индийские раджи и сановники посылали багдадскому халифу слонов в дар или в качестве дани; один лишь наместник Синда ежегодно отправлял в столицу халифата по крайней мере трех слонов. Таким образом, ближайшим соседом франкского государя, к которому можно было обратиться с просьбой прислать слона, оставался Харун ар-Рашид.

Согласно франкской летописи, в 797 г. король Карл снарядил свое первое посольство к халифу. В состав посольства вошли сановники Лантфрид и Зигимунд, а также некий еврей Исаак, выполнявший, по-видимому, функции толмача. Цель, поставленная перед посольством, была сформулирована вполне ясно и определенно: достать и доставить ко двору слона.

Труден и долог был путь франкских послов. Они благополучно прибыли в Иерусалим. Дальнейшие их похождения остались невыясненными. Как добрались они до Багдада? Как были приняты халифом? Легко ли добились просимого? Обо всем этом источники молчат. Известно лишь, что ни Лантфрид, ни Зигимунд домой уже не вернулись: оба они погибли в чужой стране. Труды их, впрочем, не пропали даром.