Белый маг 2

— Срань чаргоротова… ты самый уродливый эльф, какого я только видел!

— Ты мне об этом уже говорил, Джо. Примерно раз пять.

— Ты бы себя видел, ха-ха-ха!

Почему-то без смеха на новое обличье Гаста смотреть я не мог. Высокий и тощий, он походил на обтянутый кожей остроухий скелет. Массивный нос, острый подбородок, длинный уши, блеклые водянистые глаза навыкате, тонкие губы и широкий рот… по отдельность эти черты здорово смахивали на эльфийские, но вместе представляли какую-то натуральную карикатуру, пародию на эльфа!

К счастью, вещи в мире «Героев Энроя» имели способность подтягиваться по размеру их носителя. Но Гасту это помогало не сильно. В пышных северных мехах и грубой вареной коже он выглядел, как цапля в шубе.

Мы быстро шагали в сторону Недарна, а на востоке занимался рассвет. Ночные хождения и мощные чары, кои мне пришлось творить, порядком истощили силы. Гаст тоже, хотя и был неплохо пролечен свитками из запасников, заметно хромал на левую ногу и имел уровень Здоровья в районе 60%. На нем до сих пор висело две серьезные травмы, которые постоянно отжирали драгоценные проценты.

Перед выходом из усадьбы у нас состоялся серьезный разговор.

— Я свою часть уговора выполнил. Дело за тобой, — сказал я ему, как следует отсмеявшись.

— И я сдержу слово. Но не мог бы ты избавить меня от этого?

Он показал на широкую полоску двимерита на шее.

— Я что, похож на идиота?

— А какой прок тебе от меня в нем? Магичить я в нем не могу…

Гм… Твою же мать…

Наверное, для вас уже не секрет, господа, что Гаста я напророчил в свою консту на роль баффера.

Да-да, не спорю, на первый взгляд эта идея попахивала идиотизмом. Но я готов был рискнуть. Эта мысль мне пришла тогда, когда выяснилось, что возвертаться в холодные северные края он не больно-то и хотел. И я был бы не я, если бы не узрел в том какую-то скрытую тайну. За тысячи лет хочешь — не хочешь, а научишься разбираться в людях (ну или орках).

Нам действительно был необходим баффер, а наличие такого крутого (Гаст являлся Ветром Времени 52-го уровня) неимоверно повышало мощь нашей зарождающейся конст-партии. Потому я без колебаний пошел на запрос у «принимающей стороны» столь редкой и мощной магии (а вы ведь понимаете, что за подобную услугу они когда-нибудь с меня что-нибудь, да спросят). Вот только великий маг и бывший Темный Владыка не учел сущей малости!

О, Яма Дуропа, но откуда это было знать?!

Дело в том, что двимерит мне был знаком. Создателей этого мира явно консультировал кто-то, кто неплохо ориентировался в реалиях Большой Вселенной. Двимерит был не единственным металлом, серьезно ограничивающим магию, но самым мощным настолько, что опытный маг мог превратить пленника в фактически неразумного раба, коий и в туалет не мог пойти по своей воле. Но не в «Героях Энроя». Здесь двимеритовый ошейник являлся лишь бледной копией своих собратьев из большого мира.

И это был, как здесь говорят, «эпикфейл».

По-моему, Гаст откровенно потешался над моими затруднениями.

— Тогда у нас неразрешимая проблема, — сказал я.

Впрочем, когда двое разумных хотят ее решить, они всегда найдут выход. Но этот случай будем мне уроком. Я бросился в бой, не разведав обстановки. А этот мир вновь показал, насколько он отличается от всех, прежде мной виденных.

— Клянусь, не причинять зла и не творить темных дел Подмастерью Мага Света Джо. Не возвертаться супротив его воли в родные края. В том также клянусь. Да будет Начало Времени в том мне свидетелем! — мы оба синхронно скривились, когда камень под нашими руками вдруг раскалился до температуры горной магмы.

Боль вспыхнула буйной пламенем, но быстро прошла. Я вернул клятвенник подозрительно смотрящему на меня гному, клятвенному чародею, облюбовавшему небольшую, но неплохо обставленную лавку в северной части рынка. Оно и неудивительно. Зарабатывали таковые неплохо. Всяко лучше скрепить договор клятвой, нежели просто рукопожатием.

— А теперь гони барыш! — сказал гном, и мне пришлось расстаться с золотой монетой.

Для клятвы Гаста я заказал самый мощный клятвенный камень. Впрочем, как говорил майор Верещигин: «абсолюта нет», и был чертовски прав. Способов обойти или даже взломать подобную клятву было предостаточно, потому после оной мы направили стопы к ближайшему Обелиску Возрождения, к коему Гаст перепривязался.

На самом деле я был удивлен подобной сговорчивости. Сказать, что для него это было рискованно — ничего не сказать. Ибо на некоторое время он оказался всецело в моей власти.

Ну и наконец, третий пункт нашего договора.

— Чертовски поганая штука. Не желаю тебе в ней когда-нибудь оказаться, — сказал он, потирая шею, когда я снял с него ошейник.

Некрасивая толстая официантка бухнула пред нами две кружки пива и тарелку с жареными крылышками. Для разговора я выбрал ту же рыгальню, в коей недавно зависал с Касандром.

— Ох, какая дамочка… — проводил ее орк в теле эльфа заинтересованным взглядом.

— Да в ней центнера полтора же!

— Так то к лучшему! Чем жирнее баба, тем больше в ней жизни. В случае чего, долго детей кормить можно.

Это что, шутка такая?