Белый или черный

   Выпускной - как много таится в этом единственном слове. Выпускной - граница, за которой остается беззаботное детство. Многие говорят, будто школа - это самое счастливое время. У тебя нет забот, почти нет обязанностей. Единственное, чего от тебя ждут, - чтобы ты учился. Прилежно, с полной самоотдачей. Ведь потом времени наверстать упущенное не будет. Не знаю, ведь впереди столько интересного. Можно сказать, что все только начинается.

   Я стоял в первой шеренге и вслушивался в биение собственного сердца. Кругом темно, ни единого звука. Все затихли в ожидании начала торжества. Все - это тридцать человек выпускного класса Технической школы N5. И не только мы. Слева и справа стоят такие же как и мы, - выпускники, но из других школ. Всего десять классов. Больше трехсот человек. И никаких родственников или друзей. С сегодняшнего дня нас для них не существует. На три месяца мы выпали из обычного течения жизни. Прощания, пожелания и слезы остались во вчерашнем дне. То, что случится дальше, не для чужих глаз.

   В тишине родился тихий звук одинокой скрипки. Я почувствовал, как мою ладонь обхватили теплые пальцы Ланы. Тоже волнуется. А ведь вчера храбрилась, говорила, будто Посвящение для нее не столь уж и важно. Подумаешь - вступаешь во взрослую жизнь. Глупая, до взрослой жизни еще ой как далеко. Да - мы уже не дети, не беззаботные школьники. Но и не взрослые, не полноправные граждане Новой Москвы. Как это говорилось в древности?.. Зависли между небом и землей.

   К одиночеству скрипки прибавились звуки каких-то духовых инструментов. Темнота начала бледнеть. Высоко над нашими головами потолок осветился заревом нового дня. Мрак еще противился, но солнце неумолимо гнало его прочь. Разумеется, солнце не настоящее, но это и не важно. Медленно и величаво оно выплывало из-за несуществующего горизонта, рожденного мастерами световых эффектов. Медленно ползло по небу, становясь все более ярким и живым.

   К звукам скрипки и духовых добавились ударные. Сначала еле слышные, но с каждой секундой все более настойчивые, отбивающие в такт ударам сердца. Или это мое сердце приноравливалось к задаваемому ими темпу. Не знаю. Как бы то ни было, но волнение мое усилилось. Пальцы Ланы еще сильнее сжали мою ладонь и отпустили. Мы не должны шевелиться. А жаль. Без ее прикосновения мне неожиданно стало одиноко. Вчера я об этом не думал, когда кружил ее в вальсе, но сегодня... сейчас. Возможно, в следующие три месяца мы не увидимся. Лишь наставникам и Координаторам известны принципы распределения. А как бы здорово было проходить испытание вдвоем!

   Музыкальная композиция достигла своего апогея. Звуки пронизывали мое тело, заставляли дрожать от предвкушения. Торжественное сопровождение, призванное поселить в наших сердцах трепет и осознание необычайной важности всего происходящего.

   Солнечный диск налился желтым пламенем и достиг зенита. Яркий свет вспыхнул сразу со всех сторон, оборвав звуки, но их эхо еще некоторое время звучало в моих ушах.

   Мы стояли в большой зале Пограничного Дворца. Строгом, без каких-либо глупых украшений. Сталь и стекло, ровные геометрические линии, блики света и игра теней - все это лишь фон. Мы - главные действующие лица. Сегодняшний день наш.

   Нашим взглядам открылась широкая трибуна, на которой застыли Настоятели и Координаторы. Не все, только самые уважаемые. Десять человек, облаченные в длинные черные тоги с капюшонами, сейчас надвинутыми на самые глаза. Пятеро откинули капюшоны, пятеро не шелохнулись - это Координаторы. С самых основ Новой Москвы повелось, что эти люди остаются в тени. Никто не видит их лиц. Не знает, кто прячется под тяжелыми тогами. Они же знают о нас все. Иногда даже больше, чем мы сами знаем о себе. В знании их мудрость. В безликости их справедливость.

   - Мы приветствуем вас, юные граждане Новой Москвы! - глубокий голос Настоятеля Иоана раскатился по залу.

   Я очень хорошо знал этого человека, так как учился у него математическим наукам. Требовательный, но справедливый, он никогда не наказывал впустую. Никогда не повышал голоса. Зачастую хватало единственного взгляда глубоких серых глаз, чтобы осознать всю глубину собственных незнаний. Наставник от природы, по духу и призванию.