Беглянка

Жизнь – это череда случайностей,

Вляпавшись в одну – жди следующей.

Или ту же самую…

Холодные лучи восходящего солнца тускло освещали небольшую площадь, заботливо окрашивая её в устрашающие красно-розовые тона. Стелющийся по земле туман окутывал ноги столпившихся по краям неподвижных рабов, смиренно опустивших головы. А приглушённая тишина придавала обстановке неприятный оттенок затишья перед бурей.

Собственно, это и был тот самый напряжённый момент, так ловко описываемый парой простых слов. Приближение ужасающего представления.

Каждый из невольников прекрасно знал, что где-то в центре площади намертво врыт в землю столб особой конструкции, от которого вскоре будет немыслимо отвести взгляд, и с нетерпением ждал той минуты, когда станет, наконец, можно оторвать взор от земли и немного подвигаться, разгоняя застывшую кровь… Но пока ещё не все хозяева и господа в сопровождении безмолвных женских силуэтов и своих покорных детей собрались на платформе, пока ещё не появился император, пока ещё не привели осуждённого, мы продолжали терпеливо мёрзнуть и ждать.

А между тем рассвет разгорался всё сильнее, знаменуя начало нового бесконечно длинного дня. Постепенно красный оттенок сменился на оранжевый, туман слегка рассеялся, обнажив серые камни мостовой, и на моей лодыжке вдруг ощутимо нагрелся контроллер, передавая вполне понятный приказ.

Вдох – и вместе с остальными невольниками я торопливо согнулась в глубоком поклоне. Затем дождалась понижения температуры и выпрямилась, снова замерев недвижимой статуей.

Пришло время зрелища.

Глядя строго перед собой, я осторожно скосила глаза на ворота справа, сквозь которые секунду назад прошла группа из четырёх человек. Первым вышагивал палач, коим сегодня выступал император собственной персоной, за ним следовали два внушительных охранника, а между ними понуро шествовал осуждённый. Но на него в тот миг я не обратила ровным счётом никакого внимания. Меня слишком шокировала личность палача…

На моей памяти Диктатор впервые играл эту роль, и я могла лишь гадать, что послужило тому причиной – личные интересы императора, близкое положение приговорённого к правящей верхушке или что-то другое… Впрочем, особой разницы это не имело. Жизнь рабы давно научила меня не думать лишнего, меньше размышлять о великом, реже мечтать о будущем и практически не вспоминать прошлое. Слишком наглядны оказались результаты, к которым приводило иное поведение.

За время, проведённое на Патриоре, я научилась покорности, смирилась со своей участью и уже привыкла просто существовать в настоящем. Заперла где-то глубоко внутри рвущуюся на свободу душу, оставив в сердце лишь страх не угодить какому-нибудь из хозяев да толику сочувствия к людям моего или сходного статуса. Например, тем несчастным вольным женщинам, условия жизни которых здесь были немногим лучше рабских. Или невинным свободным детям, которые с младенчества воспитывались в такой строгости, что её легко было спутать с неволей… А так как сам приговорённый очевидно являлся мужчиной, и, судя по одежде, мужчиной свободным, то к нему я не испытывала ни жалости, ни злорадства – мне был просто безразличен этот провинившийся господин и его дальнейшая судьба, которую я и без того примерно знала.

Да. Это скучное утро запросто могло стать для него последним. И мне было всё равно, заслуживал он такой зверской участи или нет.

Дождавшись, пока группа достигнет точки назначения, я мазнула по осуждённому пустым взглядом и переключилась на императора, равнодушно снимающего со столба пятихвостую колючую плеть. Однако спустя несколько мгновений что-то заставило меня вернуться назад и отметить то безмятежное спокойствие, с которым приговорённый встал на указанное охранником место, поднял руки вверх и позволил зафиксировать их в специальных креплениях. А следующим шагом один из сопровождающих резко нажал на рычаг, приведя в движение тросы – и несчастный молча вытянулся по струнке, рефлекторно вскинув голову. Благодаря чему яркий солнечный блик на мгновение озарил его черты, заставив меня испуганно округлить глаза.

Инквизитор!

Душа рванула на свободу, в клочья разодрав сдерживающие её оковы, бесконечные вопросы молниеносно наводнили мозг, а сердце болезненно сжалось… Но вот солнце скрылось за облаками, и осуждённый слегка опустил лицо, оставив меня наедине со своими сомнениями. Потому что в реальность происходящего мне категорически не верилось!

Мог ли Лауль Фирр действительно объявиться здесь? Если да, то как он сумел попасть на закрытую планету? В какой роли? Разведчика, дипломата, предателя или пленного? Либо, возможно, всё это было банальной случайностью? Обманом зрения или чем-нибудь в этом роде?..