Беглянка Макс

Пол автовокзала напоминал пепельницу – повсюду валялись окурки. Вероятно, миллион лет назад здание выглядело потрясно – например, как Центральный вокзал или другие громадные сооружения, которые в кино показывают. Однако в наши дни оно превратилось в невзрачный серый ангар. Одни пьяницы да скомканные листовки.

Дело близилось к полуночи, но в вестибюле по-прежнему толпился народ. Стена до самого конца зала была заставлена шкафчиками. Из-за одной из дверец что-то капало на пол, как будто внутри пролилась жидкость – липкая, судя по моим подошвам.

На противоположной стороне вестибюля стояли автоматы, а в углу разместился бар, где кучка тощих, небритых мужчин стряхивали пепел в пепельницы, сгорбившись над пивом, словно гоблины. Из-за дыма воздух казался туманным, потусторонним.

Опустив подбородок, я поспешила вдоль шкафчиков, стараясь не привлекать к себе внимание. Дома казалось, что слиться с толпой труда не составит, но на деле все было гораздо сложнее. Я рассчитывала, что скроюсь за суетой и масштабами здания – это же автовокзал! – но не додумалась, что окажусь самой маленькой среди всех людей.

На улице, где я живу, или в школе меня легко не заметить – средний рост, среднее телосложение, обычное лицо и одежда. Все абсолютно непримечательное, кроме одной детали – длинных рыжих волос. Ловко завязав хвост, я постаралась выглядеть так, будто знаю, куда держу путь. Хотя шапку надеть все-таки стоило…

Возле кассы две взрослые девушки с зелеными тенями и в кожаных мини-юбках спорили с парнем за стеклом. У них были высоко зачесанные волосы, похожие на сладкую вату.

– Приятель, – умоляла одна из них, вытряхивая кошелек на стойку, – не будь занудой! У меня всего доллар пятьдесят.

Парень в потрепанной гавайской рубашке смотрел на них с усмешкой и тоской.

– Благотворительностью не занимаемся. Нет денег – нет билета.

Я пошарила в кармане ветровки и нашла свой билет: эконом-класс от Сан-Диего до Лос-Анджелеса. Я заплатила двадцать баксов, которые нашла в шкатулке матери, и парень едва на меня взглянул.

Зажав скейтборд под мышкой, я шла все быстрее, стараясь держаться поближе к стене. Было бы круто поставить скейт на пол и погонять между скамейками. Но нет, я не буду этого делать – одно неверное движение, и даже кучка недоумков с пивом заметят, что мне на вокзале не место.

Я уже почти добралась до конца вестибюля, как вдруг за спиной послышался взволнованный гул. Я обернулась. У автоматов стояли двое парней в желто-коричневой форме и вглядывались в море лиц. Даже с противоположного конца вестибюля я уловила блеск значков. Копы.

Высокий парень с длинными, тощими, словно у паука, руками быстро стрелял глазами, расхаживая между скамейками. Копы всегда так делают. Эта их медленная официальная походка как бы заявляет: «Да, я дрищ, зато у меня есть значок и пушка». На ум сразу пришел отчим.

Добраться бы до конца зала, и тогда я смогу проскользнуть к автобусам. А там смешаюсь с толпой и исчезну.

Потрепанные парни в баре еще сильнее сгорбились над пивом. Один из них затушил сигарету, бросил на полицейских ненавистный взгляд и сплюнул на пол. Девушки у кассы перестали спорить с кассиром – накладные ногти им явно дороже. Хотя «офицер Дрищ» заставил их понервничать. Может быть, у них тоже такие отчимы?

Полицейские дошли до середины вестибюля, щурясь по сторонам, будто кого-то искали. Может, ребенка-потеряшку? Или кучку хулиганов, затевающих что-то недоброе?

Или беглянку.

Я пригнула голову, готовясь слиться с толпой. Но только я собиралась выйти на вокзал, как вдруг кто-то кашлянул и тяжелая рука опустилась мне на плечо. Обернувшись, я увидела над собой лицо полицейского.

Он улыбнулся усталой, легкой улыбкой.

– Максин Мейфилд? Вам придется пройти со мной. – У него было суровое морщинистое лицо, и выглядел он так, будто раз сто говорил разным детям одно и то же. – Дома за вас очень переживают.

Небо опустилось низко, буквально нависло над центром Хоукинса. Я катилась на скейте по тротуару, а мимо меня проносился мир. Набирая скорость, я наслаждалась шорохом и стуком колес. День стоял промозглый, и от холода щипало уши. Мы переехали три дня назад, но тепло в город не приходило.

Я поглядывала наверх, ожидая увидеть ярко-голубое небо Сан-Диего. Все в этом городе казалось бледным и серым, и даже в ясные дни над головой не было красок.

Хоукинс, штат Индиана – дом низких серых облаков, стеганых курток и зимы.

Дом… Мой дом.

Главная улица Хоукинса пестрила декорациями к Хеллоуину: с витрин магазинов поглядывали ухмыляющиеся тыквы; окна супермаркетов нарядились в паутину и бумажные скелеты, а на фонарных столбах развевались черные и оранжевые ленточки.