База (Из записок геолога, история 4)

Вячеслав Алексеев

Из записок геолога

База

Туристов - геологи не любят. А за что их любить? Если, не дай Бог, отряду достанется маршрут, по которому только что прошла толпа ошалевших от обилия природы москвичей или питерцев, - все! Кранты! Дальше - на весь месяц обеспечено полуголодное существование на консервах и надоевшей рыбе. Ни уток, ни гусей, ни оленей... И свернуть нельзя, ведь маршрут - это не уикэнд с шашлыками.

Впрочем и рыбу можно стерпеть, лишь бы не случилось более страшного встречи с одичавшими "робинзонами" на каком-нибудь острове, без еды, без сетей и патронов, с разорванной в клочья резиновой лодкой. До чего ж народ глупый - думают, если дюралевая казанка в купе поезда не помещается, значит можно путешествовать по диким рекам с завалами и корягами на надувных резинках или брезентовых байдарках! Вот тогда прощай маршрут, план и премии - нужно вывозить этих олухов до ближайшего поселка, пока они людоедство не освоили.

А последнюю точку туристы ставят в конце лета. Прошел человек маршрут, вернулся на базу, помылся, переоделся, тут, казалось бы, можно и о Москве подумать. Ан нет - все билеты проданы на две-три недели вперед - тем самым туристам, также возвращающимся в родные пенаты. И угорающие со скуки геологи ежедневно придумывают розыгрыши и шутки, дабы скоротать утомительное безделье. В этот период - горе новичкам, им особенно приходится держать "ухо востро" - уж слишком "лакомый кусок" они для старожилов: то затеет начальство переучет "верхонок", не объяснив толком что это такое, то заставят в присутствии "комиссии" уничтожать ножевкой ломаный буровой инструмент, согласно акта на списание, а еще больше достается дежурным. Им еще в поле изрядно надоели банальные предложения промыть и продуть макароны, но на базе появляется новая забота - необходимо следить, чтоб никто из шутников не смог закинуть в общий котел пачку соли, весь оставшийся запас перца или пакет сахара. Ведь командировочные в кармане, поселковая столовка на сеседней улице - почему б не пошутить? Тем более, что всем надоевшие макароны и пшено принято обязательно доедать ведь не доживут они до следующего сезона, а деньги то еще весной уплачены...

* * *

- Ты не знаешь, куда кусачки подевались? - обратился ко мне Леха, отрядный начальник, осматривавший бобины с геофизическим проводом.

- Понятия не знаю. - Я пожал плечами. - А что, в буровом ящике нет?

Шеф окинул взглядом сарай, переоборудованный под склад:

- В нашем - нет, а буркомплекты Николая и Батона завалены спальниками. Странно, кому кусачки могли понадобится? - И внимательно посмотрел на меня.

- Судя по всему - вам, Алексей Василич, - предположил я, ощупывая в кармане те самые пресловутые кусачки. - Кажется в машине есть пассатижи, может они подойдут?

- О! Точно! - воскликнул он, подняв указательный палец.

И заспешил к экспедиционной автоколымаге, а я, не торопясь, направился к дому. В том, что вовремя утянутый инструмент понадобится мне этой ночью, я теперь уже нисколько не сомневался. К счастью, все эти приколы с геофизическими проводами мне были известны по предыдущим сезонам, но у новичков - студентов-практикантов и Татьяны-поварихи был реальный шанс отличиться. Ну что ж, посмотрим - что придумал шеф. А вдруг что-нибудь новенькое?

На вечернем преферансе я сумел остаться при своих, что было большим достижением: чемпион МГУ по шахматам и префу, Леха, сам играть не стал, он сделал хуже - подсел к Татьяне и всю игру подсказывал ей очередные ходы. Итог закономерен, три ондатровые шкурки и лиса, хотя и летняя, но весьма приличная, перекочевали из рюкзаков студентов - Олега и Игоря, в объемистый баул поварихи. Вообще-то она работала лаборанткой на кафедре петрографии, но девице так захотелось нюхнуть романтики, что сумев уговорить и свое начальство, и нашего главного по экспедиции (ненавидевшего женщин-геологинь) - перевелась на все лето в полевое подразделение. А Леха согласился взять ее в свой отряд лишь с условием, что она будет только кухарничать.

Народ поодиночке выходил во двор осмотреть сан.удобства на природе и молча разбредался по своим раскладушкам.

Наконец щелкнул выключатель, кроме Татьяны, продолжавшей колобродить во дворе, все уже улеглись в спальники. На фоне всеобщего скрипа пружин, со стороны шефской раскладушки раздавалась подозрительная возня - было явно слышно шуршание геофизического провода.