Байки старого лётчика

Доводилось ли вам, уважаемый читатель, пилотировать БЛА[1]? Или вести воздушный бой на сверхскоростном истребителе с включенным автопилотом? Нет? Значит вам в этой жизни «повезло» несколько «меньше» чем Еве и Конэ-Элю…

Ничего не предвещало беды, когда наши герои, оседлав эрланга, взмыли в поднебесье и с умеренной, дозвуковой, скоростью понеслись над бескрайними просторами Орхяпского моря. Впрочем, в этой жизни относительно всё, будь на их месте наш с вами современник, имеющий лётную подготовку, а вместо мутанта эрланга самолёт, он ни за какие коврижки не поднялся бы в небо при такой погоде… А именно — мощный фронт грозовых облаков надвигался на горный хребет «Гномьи развалы», берега которого омывало Охряпское море, пользующееся дурной славой у прожженных морских волков, которым сам черт не брат. Копья Перуна со страшным треском вонзались в бушующие волны, размером с замок Теней. Определённо, Боги что-то не поделили, а быть может, просто перебрали хмельной браги в своих небесных чертогах. Но, оставим богов в покое, а то чего доброго прочтут эти строки и тогда гроза разразиться над нашими головами…

Вернёмся к нашим героям. В отличие от моряков, они моли позволить себе не бояться шторма, эрланг стремительно набирал высоту, всё чаще взмахивая своими перламутровыми, как у бабочки крыльями. Что ему, мифическому порождению Дракона и Орла, жалкие десять миль до верхнего края облачности. Риск — дело благородное, но не всегда разумное, и когда наши друзья, двигаясь навстречу бушующему шторму, в наборе высоты вошли в облака, их тряхнуло так, что Ева, управляющая Эрлангом, от неожиданности едва не вылетела из седла. Всё бы ничего, но амулет… Да, амулет, служащий до кучи пультом управления эрланга, выскользнул из хрупких ручек девушки и канул в клубящемся вокруг них сером тумане. Движимый законом гравитации, он отправился во владения Посейдона.

В обычной ситуации это происшествие безумно расстроило бы наших героев, но сейчас их больше всего занимала другая проблема — попробуйте удержаться в седле, наспех приделанном к чешуйчатой спине птице-ящера, когда тебя бросает то влево, то вправо, то норовит описать бочку, крутанув вокруг горизонтальной оси. Эрланг всё интенсивней махал крыльями, пытаясь вырваться из облачного плена. Это и спасло Еву и Конэ-Эля от падения, так как их вдавило в сёдла, не давая выпасть. Когда, пробив верхнюю кромку облаков, мутант позволил себе прекратить набор высоты, наши герои с удивлением обнаружили, что здесь на высоте, светит солнце и вообще замечательная погода, и нет никаких небесных чертогов. До них, по всей видимости, ещё лететь и лететь… Впрочем, удивлялась только Ева, Конэ-Эля мутило. Представитель древней расы накануне несколько перестарался с дегустацией гномьей браги, что не прошло бесследно. Так что красотами полёта Ева наслаждалась в одиночестве. А что ей ещё оставалось?

Товарищ по приключению был не в состоянии поддерживать высокоинтеллектуальную беседу или петь свои любимые песни. Эрланг летел по заданному маршруту, выполняя последнюю полученную им команду. Амулета не было, так что не спуститься пониже к облакам, не подняться к солнцу, дабы проверить правдивость сплетен об Икаре, они не могли. Так и летели, миновав эпицентр бури, а заодно и большую часть Охряпского моря. Утомлённые долгими странствиями и тяжёлым взлётом, друзья дремали, не смотря на изрядную болтанку, которая сопровождала их полёт, всё же они шли довольно низко над облаками.

Проснулись наши герои весьма неожиданно. Ева трясла за плечи своего товарища:

- Вставай, Каналья! — этим ласковым прозвищем она наградила Конэ-Эля в первые дни знакомства, — Вставай, слышишь! Велиокские драконы на хвосте!

Действительно, в небе показались семь чёрных точек, которые по мере приближения, увеличивались в размере, приобретая очертания грозных крылатых ящеров.

Конэ-Эль на удивление быстро пришёл в себя и смачно выругался на эльфийском наречии. Можно было не сомневаться в том, что ящерами управляли Велианцы. Силуэты их мощных фигур в грозно поблескивающих серебром латах, не обещали ничего хорошего мирным путешественникам.

Дело в том, что Велианцы славились скверным характером, отсутствием чувства юмора и неумением прощать долги.

- Я тебе говорила, Каналья остроухая, что в этих краях ТАК не принято поступать!

- Но, они же сами пришли, я не виноват!

- Пришли-то-пришли, но почему ты не расплатился?!

- Да кто же платит за любовь?

- Какую «любовь», рожа похотливая?