Баскетбол

— Это Саша, — сказал тот, что стоял у Антона за левым плечом. Саша был двухметровым тощим парнем в линялой желтой майке с цифрой «девять» на животе. — А это Людовик.

Людовик сидел на камушке в тени покосившегося забора. Очки в тоненькой гнутой оправе то и дело съезжали ему на нос, и он время от времени вскидывал голову, забрасывая их обратно. Антон не мог отвести глаз от этих очков — его будто тянули за взгляд, как за ниточку. Людовик усмехнулся и подмигнул сквозь мутное стекло, и от этой усмешки и этого подмигивания у Антона мороз продрал по коже.

— …А это мяч.

Оранжевый мяч звонко подпрыгнул, и Антон машинально поймал его. Ощутил пупырышки на резиновой поверхности — знакомое прикосновение, сразу напомнившее о хорошем. Что-то из давнего славного времени.

— Саша у нас играет с Людовиком, а ты будешь играть со мной, — тот, что стоял у Антона за спиной, вышел наконец на свет. Поднял голову, взглянул, щурясь, на небо:

— Ну и пекло сегодня… Ну, идем.

Он назывался Мэлом, был невысок — во всяком случае, в сравнении с Антоном и Сашей. Носил оранжевую футболку с желто-бирюзовым рисунком на груди: натюрморт из двух груш и неестественно синей сливы. Его джинсы были подвернуты до щиколоток и открывали взгляду огромные белые кроссовки.

— А вот наше поле. Нравится?

Баскетбольная площадка была полностью покрыта снегом. Снег — слой толщиной в палец — подтаял и застыл, и это было неприятно, потому что сверху жгло невидимое, но от этого не менее злое солнце. А снег лежал.

— Вот, ребятки, — Мэл улыбнулся, от его улыбки Антону стало почему-то спокойнее. — Разминайтесь, пристреливайтесь, а мы с Людовиком посмотрим…

Давай, Антоша, смелее. Нет ничего более странного, чем играть в баскетбол на утоптанном снегу. Время от времени кроссовки скользили; долговязый Саша позволил Антону немного постучать мячом, пробежаться, несколько раз бросить со штрафной в кольцо — а потом они встали на центре, лицом к лицу.

Саша взялся отбирать у Антона мяч, и почти сразу отобрал. И рванул к кольцу — Антон не поспевал за ним; бросок — мяч забился в сетке. Саша нервно улыбнулся, потом оглянулся зачем-то на Людовика и Мэла, молча сидящих в тени:

— А ну, давай еще…

Они кружили по площадке, забыв про снег под ногами и невидимое солнце над головой. Саша был, по всей видимости, профессионал; Антон готов был прервать игру, опустить руки и сдаться. В какой-то момент Сашино лицо оказалось очень близко, Антон услышал едкий запах пота и сбивчивые слова:

— Сачкуешь… Играй! Он же смотрит! Играй, сука!..

Антон обозлился. Раскрыл Сашу обманным движением, наконец-то отобрал мяч, повел по ледяному полю, и с каждым ударом о белый спекшийся снег к нему возвращались и навыки, и рефлексы, и радость Игры. Он даже успел удивиться.

Чужое дыхание за спиной; Антон крутанулся, обвел Сашу и бросил мяч в кольцо — так яблоко кладут в корзину. Оранжевый шар проскользнул с сетку, будто намазанный маслом. Со стороны зрителей донеслось несколько хлопков. Антон обернулся; Мэл аплодировал. Людовик усмехался, поблескивая стеклами очков.

— Молодец, — сказал Саша. Его волосы сосульками прилипли к вискам. — Давай еще…

И они играли еще. Саша забросил два мяча, Антон три, причем один из них — почти с середины поля. И всякий раз, когда Сашино лицо оказывалось рядом, Антон слышал сбивчивое:

— Играй… Не филонь…

Наконец мяч, отскочив от Сашиного колена, укатился прямо под ноги зрителям. Людовик придержал него остроносым ботинком, посмотрел на Мэла, перевел взгляд на остановившихся в пяти шагах Антона и Сашу.

— Ступайте, ребята, — сказал Мэл. — Антон, познакомься с командой.

Саша пошел впереди, Антон следом. Обогнули деревянный забор; Антон с трудом удерживался, чтобы не обернуться на Мэла с Людовиком, по-прежнему сидящих в полосатой тени неплотно пригнанных досок. Саша облизнул губы:

— Ты… Хорошо играешь. Только не сачкуй. Тут один был до тебя… Играй, короче, только в полную силу. Понял?

— А я и играю в полную, — сказал Антон. — Просто я…

— Никого не интересует, — сказал Саша. — Если тебе хоть здесь повезло, так и отрабатывай… Ты мастер?

— Не успел, — сказал Антон. — Кандидат.

— Мэл никого ниже мастера не берет, — сказал Саша. — Видать, ты очень-таки фартовый. Пруха тебе… Только не трясись. Тут еще неплохо если привыкнешь.

Антон оглянулся. Рядом, метрах в десяти, двумя тесными группками стояли парни — из тех, чьи головы обычно плывут над толпой. Четверо в желтых майках и четверо — в зеленых. Один, наголо стриженый, держал зеленую майку в руках.

— Привет, — сказал стриженый. — Это твоя.

— Антон, — сказал Антон, протягивая руку.

— Вова, — сказал стриженый.

У них у всех были влажные ладони. И крепкие, без задней мысли, пожатия.

— Артур…

— Игорь…

— Костя…

Саша кивнул своим. И те тоже подошли знакомиться:

— Олег…

— Славик…

— Я тоже Славик…

— Дима…

Все они стояли, переминаясь с ноги на ногу. Смотрели, как Антон стягивает белую футболку, как надевает зеленую майку, пахнущую… чем?

— Значит, вместе будем играть, — сказал Вова, и видно было, что ему неловко.