Барсучья кладовая

Александр Сергеевич Барков

Барсучья кладовая

Жили на опушке леса заяц и барсук. Всё лето они встречались. Здоровались по утрам. Ходили купаться к дальнему ручью. Играли в прятки, букеты ромашек, колокольчиков, гвоздик собирали. А по вечерам прощались и желали друг другу спокойной ночи. Только заяц всё больше бегал да резвился, а барсук всё ел да ел.

Заяц не раз корил друга:

- Куда тебя, братец, разносит? И так уж толст!

- Надо, Косой, надо... - отвечал барсук и продолжал жевать.

День ото дня становилось холоднее и холоднее. Задули, засвистели шальные ветра. Поредели леса. На белых крыльях метелей да буранов пожаловала зима. Малые птахи: перепела, зяблики, скворцы - в тёплые края, к синему морю, подались, а медведи в берлоги залегли. Барсук тоже в нору забрался. Правда, еле-еле пролез...

Посмеялся над ним заяц:

- Ну и толстяк! Как же по снегу ходить будешь?! - И поскакал дальше.

С той поры заяц не встречал барсука, хотя не раз вспоминал друга: "Уж не беда ли с ним какая приключилась? Может, в сугроб провалился и никак не вылезет?!"

И стал Косой искать друга в зимнем лесу. Выбежал на поляну, смотрит: прямо из-под снега лисий хвост торчит. Видно, рыжуха мышей ловит.

- Кума Патрикеевна, не видела под снегом барсука?

- Ничего, Косой, не знаю, не ведаю... - лиса вильнула хвостом и понеслась по сугробам в поле.

Глянул заяц вверх на высокий кедр. А там, на суку, белка сидит, шишку грызёт.

- Попрыгунья, не знаешь, куда барсук девался? - спросил заяц.

Белка уши навострила, пушистым колобком скатилась на нижнюю ветку:

- Много я нынче деревьев облазила. В пустые гнёзда, в дупла заглянула... А барсука не видела!

Поджал заяц хвост и поскакал дальше по лесу. Видит - у дороги лось стоит, осиновую кору гложет.

- Простите, Сохатый, - пискнул Косой, - не встречали случаем барсука?

Могучий зверь в ответ даже ухом не повёл, даже глазом не моргнул. Как стоял на месте, так и остался стоять.

Почесал заяц лапкой за ухом, призадумался: "Где искать толстяка?" - И покатился колобком дальше.

В поисках друга, в бегах по полям, по садам - где клочок сена перехватит, где яблоневой корой поживится - незаметно прошло время. Не успел Косой белую зимнюю одёжку сменить, как с тёплыми деньками, с песней жаворонка пожаловала весна.

Звери проснулись после долгой спячки. Вышли на опушку греться-резвиться и косолапая медведица с медвежатами, и серая волчица с волчатами, и рыжая Кума Патрикеевна с лисятами...

Огляделся заяц по сторонам: "Где барсук?"

И тут прямо на него какой-то зверь идёт: худющий, шерсть обвисла. Глаза заспанные. Ноги заплетаются.

- Здравствуй, Косой! - шепчет зверь.

- Ты кто такой будешь?! - дивится заяц.

- Неужели старого друга не узнал?

- Какого старого? - переспросил заяц.

- Прошлогоднего. С кем на водопой к дальнему ручью ходил. С кем в прятки играл. Под ёлкой плясал. Видать, коротка заячья память!

- Откуда ты знаешь? - обиделся заяц.

- Да я барсук!

Косой привстал от неожиданности. Уши торчком. В первый раз своим собственным глазам не поверил:

- Как барсук?! И такой худой!

- Так-то, Косой! Помнишь, ты всё смеялся надо мной: "Ну и толстяк!" А я летом жирок себе нагуливал.

- Это к чему, - поинтересовался заяц, - жирок?

- По осени залягу я в нору, сплю до весны и понемногу худею. Недаром говорят: зайца зимой ноги кормят, а барсука - летний жирок.

- Так-так! - смекнул Косой. - Значит, ты сам себе кладовая!