Баньши

— Нет, мама! Нет, не передумаю! Я знаю сколько мне лет!.. Детей мне и чужих хватает!.. Если хочешь — приезжай, устрою тебя к себе воспитателем на полставки… Да я понимаю, что ты не об этом, но с Дмитрием всё кончено окончательно. Причём уже месяц как… Просто к слову не приходилось… Слушай, мне уже бежать пора!.. Ну, не надо так расстраиваться!.. Хорошо, обещаю! Мама? Алло! Алло!

Странно, в трубке тишина. Даже гудков нет. И темно вдруг стало. Пощёлкала выключателем. Света нет. Опять… За последние четыре месяца свет пропадал шесть раз! И один раз это продолжалось два дня! Дети потом прозвали это отключение «Днём Текущих Холодильников». Глянула на часы в смартфоне… Вот теперь уже я действительно опаздываю. Приводить себя в порядок пришлось в ритме самбы.

Бросила последний взгляд в зеркало. Вроде бы всё отлично. Фигура приятная, спортивная, хотя спортом кроме нерегулярных пробежек уже давно не занималась, длинные чуть извивающиеся тёмно-русые волосы сплетены в толстую косу, доходящую до середины спины, приятные черты лица с чуть выступающими скулами, которые ничуть его не портили… И что этому козлу… Так, хватит уже об этом!

До работы пятнадцать минут пешком и пять на автобусе. Вот только ходят они нечасто, так что, если не хочешь опоздать, то лучше дойти быстрым шагом, а потому никаких каблуков! Надену свои любимые тапочки. Двигаясь почти наощупь спустилась на первый этаж, морщась от неприятного кислого запаха. Опять кто-то что-то пролил. И хорошо ещё — не нагадил. Выскочив из дома на секунду замерла. На улице стояла какая-то неестественная тишина. Ни звука, ни дуновения ветра и то тут — то там клочки очень плотного тумана. Впервые за два года такое вижу!

Откуда-то издалека донёсся характерное подвывание то ли машины скорой помощи, толи полицейской, разорвав тем самым неестественную тишину. Всё сразу встало на свои места. К работе шла быстрым шагом, почти бегом, не встретив ни одного человека. И, что удивительно, даже машин почти не было. Ну вот, наконец…

— Ой! — Раскрыв глаза смотрела на открывшееся зрелище, впав в полный ступор.

Возможно, будь я повнимательнее и не так доверяя своему «автопилоту», то заметила бы странности уже давно, а не тогда, когда они буквально оказались под носом! Это был дом. Обычный жилой дом, мимо которого я проходила сотни раз, но на этом обычное заканчивалось. Во-первых, это был не весь дом! От него осталось меньше половины. И нет, он не был обрушен. Его будто срезали гигантским ножом великана! Как большой праздничный торт! Причём часть осталась на месте, а остальное просто… исчезло. Ни обломков, ни груд строительного мусора, ничего! Во-вторых, исчезла не только часть дома. Исчезло и всё, что находилось за ним! Ни домов, ни сквера, ни детского садика, в котором я работала! Вместо всего этого — огромный пустырь с раскиданными по нему грудами камней и обглоданными временем руинами каких-то зданий.

Сколько я так простояла, смотря на неправильный, невозможный пейзаж, сказать невозможно. В себя меня привёл кашель. Очень тихий. Детский. Глаза быстро пробежали по земле в поисках источника шума, пока не наткнулись на явно дисгармонирующее с фоном пустыря пятно. Ноги сами направили меня вперёд. В этот миг я не думала, что это место у стены разрезанного напополам здания может быть весьма опасно. Что в любой миг сверху может свалиться что угодно — от настольной лампы до холодильника…

То, что удалось разглядеть на земле с более слизкого расстояние заставило закусить палец на руке, чтобы не завыть в голос. У самого среза дома на камнях лежало маленькое пуховое одеяльце с синими и красными цветочками… Нет, только с синими — красными были разводы крови на нём. В одеяло завернулась маленькая девочка лет пяти-шести. Чтобы понять, что произошло, не потребовалось и секунды. С третьего этажа свешивались остатки детской кроватки. В момент, когда… всё случилось, она оказалась на самой границе разреза, в результате чего опрокинулась, сбросив ребёнка вниз, на камни…

Боже, она вся в крови!.. Неимоверным усилием воли заставила себя сделать последние шаги и упасть перед девочкой на колени, нисколько не заботясь о состоянии своего платья и коленей, в которые тут же воткнулись сотни острых камешков.

— Милая! Как ты себя чувствуешь? — Спросила я, аккуратно касаясь её щеки — возможно единственного не заляпанного кровью участка кожи.

— Мама?.. — Девочка с трудом распахнула свои глаза и невидяще повернула их ко мне.

— Меня зовут тётя Марина, я воспитательница в детском саду, что рядом с твоим домом. Я тебе помогу! Скажи мне, где у тебя болит?!

— Плохо… Голова… болит…

Чёрт! Только не черепно-мозговая! Нам рассказывали, что делать при разных типах травм. Обычно всё сводится к тому, чтобы как можно быстрее доставить пациента в травмпункт. Но при травмах головы и позвоночника так делать нельзя, так как любое перемещение может искалечить или даже убить человека.