Бандиты и мандаты

Кейт Лоумер

Бандиты и мандаты

1

Второй Секретарь посольства Земли Ретиф вышел из своего отеля на улицу, увешанную флагами и кишмя кишащую местными жителями: пушистыми, суматошными существами росточком от фута до ярда, похожими на бурундуков-переростков с задранными кверху мохнатыми хвостами. Тут же из боковой улицы высыпала компания расклейщиков, которые принялись, протискиваясь сквозь толпу, проворно сдирать со стен магазинов предвыборные плакаты, наклеивая на освободившееся место свои собственные. Следом за ними немедленно устремились распространители листовок, украшая изображенные на плакатах физиономии усами, бородами и скошенными к носу глазами. К ним с шумным весельем присоединились прохожие, -- одни чернили физиономиям зубы, другие добавляли к кончикам кнопочных носов недостающие бородавки, третьи отнимали у первых и вторых кисти с тем, чтобы пройтись этими кистями по лицам их бывших владельцев. В воздухе замелькали кулаки, послышались громкие крики.

Кто-то ткнулся в колено Ретифа: маленький оберонец в синих штанишках и белом запятнанном переднике таращился на него снизу вверх широко раскрытыми полными тревоги глазами.

-- Молю тебя, честный сэр, -- пронзительно запищало крохотное существо, -- поспешай или все погибнет!

-- А что случилось? -- поинтересовался Ретиф, заметив пятнышко муки на щеке оберонца и мазок глазури на кончике его носа. -- Плюшки подгорают?

-- Паки и паки страшнее того, милорд, -- громили! Неистовые великаны вот-вот разнесут нашу лавку! Но следуй за мной и увидишь!

Оберонец стремительно развернулся и опрометью понесся вперед.

Круто сбегающей вниз мощеной улочкой с тесно поставленными домами, у которых балконы вторых этажей как раз доставали ему до макушки, Ретиф шагал следом за оберонцем. В открытых окнах мелькали интерьеры игрушечных домиков с игрушечными же столиками, креслицами и телеэкранами размером в почтовую марку. Пока он проходил мимо, ясноглазые обитатели этих домов высыпали на балконы, чирикая, как воробьи. Он с осторожностью пробирался между гуляющей по улице публикой: двенадцатидюймовыми плутнями, восемнадцатидюймовыми рокоталами в лиловых и красных перьях, двухфутовыми рябниками в бахромчатых шапочках и фартучках, величественными блефунами ростом аж в три фута шесть дюймов, очень элегантными в своих кружевных воротничках и розовых париках. Скоро впереди заслышались визгливые вопли, звон бьющегося стекла и какие-то глухие удары. Свернув за угол, Ретиф оказался прямо в гуще событий.

Перед лавкой, на вывеске которой красовалась кое-как намалеванная колбаса, собралась толпа, кольцом обступившая с полдюжины гигантских оберонцев еще не знакомой Ретифу разновидности: расфуфыренных денди, облаченных в грязные шелка, с неопрятно подстриженными хвостами и с ятаганами, подвешенными к талиям, если, конечно, можно говорить о талии существа, больше всего напоминающего сложением кеглю. Один из членов этой ватаги держал поводья их скакунов -- чешуйчатых зверюг с шипастыми гривами, обладавших разительным сходством с весело размалеванным носорогом, немного подпорченным торчащими из пастей клыками да длинными мускулистыми лапами. Пара огромных туземцев ретиво лупила ломами по перемычке дверного косяка. Другая пара с немалой сноровкой разносила кувалдами стену около двери. Шестой громиль, выделяющийся алым кушаком с заткнутой за него пистолью, стоял, сложив на груди руки, и ухмылялся, показывая разгневанной толпе острые зубы.

-- Сей лавкой владеет мой троюродный и внучатый дядюшка Мочельник Дрызг, выпечка и выпивка, -- пропищал маленький гид Ретифа. -- Никто бы не стал возражать против небольших разрушений, совершаемых от широты душевной при обнародовании своих политических взглядов, но эти разбойники того и гляди пустят нас по миру! Грамерси вам, милорд, не согласитесь ли вы урезонить скотов?

Он заюлил впереди, расчищая Ретифу путь в толпе зрителей. Обладатель красного кушака, заметив приближение Ретифа, убрал с груди руки, причем одна из них застряла вблизи рукоятки пистоли, -- Ретиф увидел, что это гроачианская копия измельчителя, бывшего в ходу на Конкордиате лет двести назад.

-- Не приближайся, чужестранец, -- произнес громиль немного поскрипывающим баритоном. -- Что тебе здесь? Ваша берлога вон там, на соседней улице.

Ретиф ласково улыбнулся нависшему над толпой медведеобразному оберонцу, чьи глаза находились почти вровень с его, а масса была, пожалуй, значительно большей.

-- Да вот, надумал купить себе пончиков с повидлом, -сказал землянин, -- а тут твои ребята вроде как дорогу загораживают.

-- Изыди, земляк! И поищи себе закусь в другом месте. Я, видишь ли, малость приустал, -- предвыборная кампания, то да се, -- вот и надумал почтить своим присутствием эту жалкую забегаловку. А моя братва решила расширить дверь, дабы она отвечала моей благородной комплекции.

-- Нет, так не пойдет, -- ровным тоном сказал Ретиф. -Когда мне нужны пончики с повидлом, это означает, что они нужны мне сию же минуту.