Баллада о том, как не надо писать книги

Иногда лучшие мысли приходят далеко не в самых лучших местах. Лично я находился в ванной и брил себя налысо. Помогает сэкономить лишние четыреста рублей на стрижку. А это, знаете ли, критично для того, кто уже довольно давно бьётся головой об стену.

Так вот, сбривая очередной лоскут волос со своей лысеющей головы, я вдруг решил подсчитать, сколько лет я пишу книги. Думаю, оставшаяся половина волос встала дыбом. Восемь лет! Только представьте: восемь чёртовых лет я стучу киркой в буквенной каменоломне!

Что можно успеть за это время? Да много чего. Можно, к примеру, построить корабль и уплыть на Северный полюс, чтобы подружиться с пингвинами, а потом понять, что птички обитают на побережьях Антарктиды, и смотаться уже туда. Можно распахнуть двери семинарии и выучиться на священника, прости, Господи. Или даже побить рекорд Илкера Йилмаза1 по пусканию струи молока из собственного глаза.

А можно, чёрт возьми, написать отличную книгу!

Залезая под душ, чтобы смыть волосяное покаяние с тела, я разложил ошибки, совершённые в неуёмной попытке стать хорошим автором. Как я узнал, что это ошибки? Очень просто. Это перечень действий, мыслей и заблуждений, которые и привели меня сюда – в ванную, не только омывающую тело, но и служащую кабиной для стрижки.

За эти восемь лет мне удалось выпустить несколько книжек на различных платформах типа «самиздат», напортачить с рекламой, пообщаться с парочкой знаменитостей, пересмотреть взгляды, попытать счастье в конкурсах и многое другое.

Но обо всём по порядку. О, и налейте себе шипучки. Я угощаю.

С вашего позволения, кратко себя отрекомендую. Николай, Колямба, Николашка, Колюшка, 38 лет, сын, муж, брат, папа. Последнему рад больше всего. Сидите-сидите, я продолжу.

Уж не знаю, с чего вообще человек начинает писать, но подозреваю, что дело не только в лямках фантазии, зажимающих чувствительные участки тела. Кто-то бредёт к этому обелиску с детства, практикуясь в писательстве за монетки2. А кто-то и сам по себе – плод, взлелеянный обидами на жизнь и на производителей пива, решивших изменить объём пивной бутылки. Боже, дай им знак, что люди так спиваются!

В 2013 году я твёрдо решил, что начну писать. Считал, мне есть что сказать миру; что именно я должен погрозить ему пальцем и ткнуть в сделанную на ковре лужу. Я же уникален, а мои мысли и личный опыт – бесподобны. Здесь обязательно прикладываем три пальца к губам и делаем «ммуа». Знакомо? А стоило бы подумать о том, что двух одинаковых бородавок тоже не бывает. Сэкономил бы уйму времени.

Ошибка нумеро «уно», господа.

Мой первый продукт, который, без сомнения, заслуживал титул «Мозговая Отрыжка Года», содержал слишком много меня и чересчур мало художественной ценности. Это была сложная фэнтезийная история о проклятом, который должен был каждую жизнь расправляться с самим собой.

Там, где герою следовало незамысловато порадоваться прошлому, он начинал рыться в платяном шкафу моих воспоминаний и выдёргивал то, которое ему нравилось. Затем он примерял его перед зеркалом, отводя подол в сторону. Героя не одолевала потребность быть собой. Он, чёрт побери, желал кутаться в мою шкуру!

Потому что я так хотел.

Все персонажи играли меня и отражали мои огни. Звучит довольно жалко, не находите?

Я потратил почти год на то, чтобы усадить гориллу по кличке Эгоцентризм в клетку. Когда это случилось, произведение наконец-то смогло говорить за себя. Удовлетворившись победой, я продолжил писать. И через шесть лет чужие грабли щёлкнули меня по носу как собственные.

В 2019 году я набрел на одну страничку «ВКонтакте», где озвучивали рассказы, чтобы потом транслировать их сиротливому стаду глухих коров. В общем, я купился и предложил пару глав «Бюро "Канун", или Ужасы Ивота», тогда ещё «черновика». Некий Господин Сноб (так я его и запомнил) ознакомился с ними и снизошёл до похвалы. Мои способности, по его словам, обогнали таланты граждан, которые не владели русским языком. Ну вы поняли.

Я и не подозревал, что, переслав пару глав, заключу сделку с самим Дьяволом.

Господин Сноб обозначил себя как исключительного литератора, после чего потребовал знакомства с его произведением. Будучи припёртым к стенке, я согласился.

Это был некий сборник историй, в котором имелось всего понемногу – от медузоидов до космических экспедиций. Приступив к чтению, я ощутил, как мои глаза самым мелодраматичным образом вытекают вместе со слезами. Текст напоминал испещрённую буквами плиту.

Один.

Сплошной.

Абзац.

И во всём этом витало оно – самолюбование. Ибо Человек Познал Мир.

Давясь кислыми слюнями, я узнал себя. Господин Сноб не оставлял читателю и шанса, пытаясь рассказать о том, какой он уникальный. Сюжет рвался на части и плавал где-то на другом берегу Атлантического океана, расталкивая мусор и распугивая акул.

Наконец последовал закономерный вопрос: «Ну как?»