Балкон напротив

Майские праздники миновали, деревья облачились в свежую сочную листву. Воздух, после морозного марта и пыльного апреля, подобно парфюму, был напоен ароматами цветущих растений. Хотелось дышать глубоко и жмуриться на солнце!

Наконец-то прилетели ласточки, и как всегда, заселились под козырек балкона. Эти непоседы просыпались с рассветом и начинали суетиться вокруг своих гнезд, латая старые дыры и наводя уют в сезонном жилище. Когда мы решили поставить стеклопакеты, пришлось сковырнуть пустовавшее гнездо. Такой акт безвыходного «вандализма» оставил чувство вины. Ведь наши пернатые соседи могли не простить обиду. Но они вернулись! На следующий год эти неугомонные птицы вместо одного, свили целых три гнезда.

Весна, будто капризная барышня, не отличалась постоянством. И стоять на балконе было прохладно. Но приятно! Так не хотелось уходить. И я облокотилась на подоконник, наблюдая за ласточками, рассекающими воздух. Наш район был построен более-менее аккуратно. Дома, уважая личное пространство, отступают на шаг друг от друга. Сбоку, образуя прямой угол, к нашему примыкает другой дом. Нам повезло жить в крайнем от него подъезде, умудряясь миновать слишком тесного соседства. Что, однако, не мешало разглядывать чужие окна, когда вечером в них зажигался свет. Наши окна всегда были плотно зашторены. Ибо нечего смотреть!

На третьем этаже соседнего дома остался едва ли ни последний не остекленный балкон. Там, опершись о перила, курил мужчина. Он подносил к губам сигарету, выдыхая облако дыма и задумчиво глядя вдаль. Он пренебрег рубашкой и чувствовал себя вполне комфортно, несмотря на прохладный ветерок. Я, как обычно, попыталась представить кто этот человек, о чем он думает.

Мне всегда нравилось воображать жизни людей, наблюдая за ними в общественном транспорте, на улице, в очереди. Придумывать им личность и причину, по которой они оказались здесь. Возможно, это перекур после бурного секса? А размышляет он о том, насколько хорош был в постели. Хотя, едва ли мужчины задумываются о таких мелочах. Скорее всего, прикидывает, успеет ли по дороге, заскочить к еще одной любовнице. А может, я зря наговариваю? И он образцовый семьянин, озадаченный выбором кухонного смесителя.

Мужчина отправил в пространство очередное облако дыма, и поймал мой взгляд. Вот черт! Я отвела глаза. Наверное, слишком быстро, чтобы это выглядело естественным. «Теперь он подумает, что меня заинтересовал его голый торс. Вот еще! Я дышу воздухом, наблюдаю за ласточками. Меня не волнует его сомнительная персона. Пусть возвращается в свою квартиру. Не то, чего доброго, подхватит насморк».

Изображая равнодушие, я начала вспоминать рецепт постного печенья. Почему-то именно этот простейший рецепт всегда вылетал из головы. «Что там… Масло, мука, творог. Нет там творога, это же постное! Там был какой-то фрукт. Или овощ… Какой к черту овощ в десерте?». Тем временем мужчина, видимо, услышав мои напутствия, щелчком пальца отбросил в сторону окурок, и скрылся за балконной дверью. «Фуф! Бывают же такие навязчивые»…

Перед сном я опять просунула голову в темноту между оконными рамами. Луна была абсолютно круглая и сияла, как большой уличный фонарь. Темные пятна складывались в очертания лица, и делали ее похожей на круглолицую девушку с прикрытыми веками. Почему бы нет! Имя у Луны женское, и облик тоже.

Краем глаза я невольно покосилась вправо, где в темноте, на уровне третьего этажа обозначился желтый огонек сигареты. «Опять курит! Наверняка, еще и пьет. Аморальный тип!».

С утра, как всегда, подгоняемая мамой, я носилась по квартире, в попытках собраться на работу. Ей-то легко, встает в 6 утра, как штык. А мне каково? С моими совьими биоритмами! Когда, не то, что накраситься, а даже выпить кофе не успеваешь. Спросонья я умудрялась собрать лбом все углы, и даже надеть наизнанку блузку. Кстати, именно ее я никак не могла отыскать.

- Она сушится! – крикнула мама. Из кухни доносился аромат кофе. Без мамы утренние сборы давались мне сложнее. Во-первых, она играла роль будильника. Гораздо более действенного и назойливого, чем телефонный. Во-вторых, пока я дремала в ванной с зубной щеткой во рту, она готовила мне утренний перекус.

Будучи наполовину одетой, я выскочила на балкон, высунула голову из окна и поежилась утренней прохладе. Ласточки уже трудились. По тропинке внизу шагал мальчик с рюкзаком за плечами. Кто-то заводил машину, а кто-то спешил пешком в детский сад, таща за руку недовольных детей. На балконе женщина развешивала белье.

На третьем этаже мелькнула знакомая фигура. Мужчина, на сей раз одетый в ярко-голубую футболку, лениво затягивался очередной сигаретой. «Он здесь что, ночевал? Ну, хоть потрудился одеться». Я осеклась. «Чего я взъелась на него?  Подумаешь, мужчина курит на балконе. Не на моем же, а на своем!».