Баланс черного

— Ну же, — прошептала я, азартно усмехаясь — Тебе ведь жарко, я знаю… А ворот рубашки так давит…

Мужчина — объект моего пристального внимания, словно услышав, воспользовался наконец панелью и открыл окно, и я, не сдержав победной улыбки, вскинула камеру. Судьба решила мне подыграть — видно, я ей надоела.

— Не уходи… — шептала я, — в номере нет свежего ветерка с соленым привкусом… Давай… Последние лучи садящегося солнца… давно они касались твоего лица?

Он расстегнул несколько пуговиц, ослабляя ворот рубашки, и закурил… Красивый… матерый хищник… смертельно опасный…

— Да ты прирожденная Муза, — выдохнула я, привычным движением активируя панель затвора. — Конец мне…

Мужчина замер в окне и хищно сощурился, бросив взгляд на садящееся солнце, и я снова надавила на панель затвора…

Не помню, чтобы когда-либо так нервничала во время скрытой съемки. За каждым моим кадром стоял точный просчет технических условий, что бы ни говорили критики. Я пользовалась своими возможностями на сто процентов. И чувство превосходства до этого момента было единственным моим напарником во время работы. Сейчас же с каждой секундой я нервничала все больше… Чего только стоило пробраться на крышу соседнего здания, возвышающегося на головокружительную высоту, как и гостиница, в которой остановился объект моей сегодняшней съемки! Я играла со смертью. Но не потому, что висела на тросах в тени затейливых архитектурных складок прямо напротив окна на такой высоте, что от меня и мокрого места не останется, если сорвусь. Высоты я не боялась, а большой высоты тем более.

Мне нельзя было здесь находится и снимать на камеру человека, настолько не желающего оказаться на виду… Все те знаменитости, на которых я когда-либо открывала фото-охоту, не шли ни в какое сравнение с недосягаемостью мужчины, которого я фотографировала сейчас. Осознание того, в какую смертельно опасную ловушку меня завел азарт, непривычно жгло в груди, но остановится я не могла. Предвкушение неизвестного затягивало…

А он докурил сигарету и стал расправляться с пуговицами рубашки. Я облизала пересохшие губы, порывисто выдохнула и снова глянула в окошко объектива… Невозможно хорош. Литые мышцы перекатывались под слегка тронутой загаром золотистой кожей, пока он немного раздраженно срывал с себя рубашку и отбрасывал ее на соседнее кресло. В окно он больше не смотрел, погрузившись в мысли, а я не спускала с него объектив.

Он не остановился на достигнутом… И правда, тяжелый день закончен, трассы флайеров несколькими ярусами ниже, номер гостиницы на самом верхнем этаже, почему бы и не раздеться вовсе?

Я улыбнулась: хуже уже и быть не могло, правда? Перед объективом моей камеры раздевался сам глава розыска всея империи Арциуса Райан Вайс. Только не знал об этом. Но обязательно узнает, если я все же решусь разыграть его фото в качестве козыря в пари. А я ведь решусь. Если бы не решилась, не потратила бы столько усилий, чтобы висеть сейчас здесь.

У меня всегда было плохо с чувством самосохранения, но даже те его зачатки, что имелись, били тревогу. Еще с того момента, как я придумала выиграть таким вот самоубийственным способом. Уйду красиво…

Мой «хищник» явно наслаждался свободой движений, демонстрируя совершенство идеального тела. Подоконник скрывал самое интимное, оставляя к вниманию лишь дорожку темных волос на плоском животе, но этого было более, чем достаточно для воображения и очередного кадра. Отвечая на звонок по смарту, он вдруг устремил взгляд чуть ли не в упор. Конечно, видеть меня не мог из-за приличного расстояния, но нервы дрогнули. Я перестала дышать, вытянувшись вдоль отвесной стены, и не шевелилась, не спуская с Райана глаз. Он азартно щурился, хмурясь, от чего меж бровей прорезалась складка, добавляющая привлекательности. Затухающие лучи подсветили радужки его глаз, делая их похожими по цвету на крепкий черный чай.

Ему уже должно быть около сорока по моим данным, но выглядел он сногсшибательно. Не ожидала… Его внешность отличалась от архивных фотографий четырехлетней давности, словно за эти годы Райан стал лишь крепче и моложе, но это определенно был он.

Это будет сенсация. Я растянула губы в улыбке.

Я выиграю пари.

Когда я слезла с крыши здания и сложила оборудование в багажник своего мотоцикла, уже полностью стемнело. Тело ныло и требовало немедленного отдыха, поэтому, выйдя с ближайшей парковки, я остановилась и глянула на ту самую гостиницу. Искать другую — надо выехать за пределы зоны высоток, а это снова на мотоцикл… Нет. Я расправила чуть вьющиеся темные волосы, закуталась плотнее в длинный вязанный крупным кружевом белый кардиган и направилась к зданию гостиницы «Голден Скай». Надеялась, меня пустят в джинсах и майке, потому что только в гостиницах такого уровня можно рассчитывать на прибывание инкогнито. Не зря же Райан Вайс поселился здесь, а выбору человека, который так умело скрывался от внимания общественности четыре года, можно было доверять.