Бабник

Фредерик внезапно проснулся. Это было одно из тех резких пробуждений, когда вас мучает кошмар и вам кажется, что вы только что избежали чудовищную катастрофу: холодный пот, пустота в желудке, ощущение того, что вы чуть было не пережили эту катастрофу, сердце бьется в бешенном ритме, грудь словно зажата в тисках. Ужасное пробуждение. Он попытался резко встать, но ему это не удалось. «Но что случилось?».

Наконец он заметил длинную трубку, тянущуюся от его руки к машинке, издающей отвратительное «пип, пип…» в его изголовье. Он попытался понять, что с ним произошло. Однако воспоминания были смутными. Он догадывался, что находится в больнице, но не знал, как и почему в ней оказался.

Его охватила паника, и тысячи вопросов, атаковавшие его мозг, выявили со всей очевидностью: кроме своего имени, он не знает ничего. Он смутно припоминал эту комнату, кажется, он уже просыпался в ней – час, день, неделю назад? – и врача, который его осматривал. Он также помнил, что пытался объяснить ему, что почти ничего не помнит. Тот внимательней осмотрел его, но не нашел ничего серьезного и сказал, что память обязательно вернется к нему через какое-то время.

– Вы получили удар по голове… Вполне естественно, что это не прошло бесследно. Но вы молоды и здоровы, думаю, не ошибусь, сказав, что все уладится через несколько дней.

«Хм, удар по голове…»

Фредерик попытался припомнить детали возможной аварии. Ничего. Судя по тому, что сказал врач, это его соседка вызвала скорую помощь, после того как он упал, скорее всего, с лестницы, с которой, вероятно, подрезал ветки деревьев. Кажется, ему повезло. Переломов нет, никаких серьезных повреждений, за исключением вывиха руки и неприятной амнезии. Конечно, он понимал, что пострадал серьезней, чем чувствует это на данный момент, так как пока не ощущает боли. Однако он мог пожаловаться на онемение в области поясницы и некоторое неудобство. Его правая рука закованная в гипс, не причиняла ему ни малейших страданий, по крайней мере, сейчас. Левая, украшенная повязкой совсем не болела, если ею не двигать. Он попробовал пошевелить ногами и встать, чтобы убедиться в том, что все в порядке, но бессильно упал на кровать, оглушенный и сконфуженный. В глазах замелькали круги, и он закрыл их, пытаясь справиться с головокружением. Несмотря на все это и на многочисленные вопросы, мелькающие в его голове, он почти сразу же погрузился в тяжелый сон

Его второе осознанное пробуждение сопровождалось жизнерадостным голосом врача, открывающего шторы, чтобы пустить в комнату полуденный солнечный свет. Фредерик поспешил прогнать остатки сна, сообразив, еще до того, как окончательно проснулся, что память так и не вернулась к нему. Он знал, что его зовут Фредерик, это все. Но зато он чувствовал себя гораздо лучше. Через несколько мгновений он понял, что тошнота и головокружение также прошли. Он чувствовал себя почти в форме и ужасно захотел есть. Просто ужасно. Он прочистил горло и обратился к врачу:

– Когда я попал сюда?

– Ну… вы здесь уже два дня. Вас привезли в понедельник в конце дня, а сегодня среда. Вы практически спали все это время… Вчера вы проснулись, но через полчаса снова заснули, это все. Вы плохо помните об этом? Мы сейчас отключим капельницу, вам она больше не нужна, и я осмотрю вас. Ваша рука не причиняет вам боль?

– Не очень. Ничего не болит с левой стороны, и лишь беспокоит правая, когда я пытаюсь двигать ею.

– Очень хорошо. Вы упали с приличной высоты, и просто чудо, что так легко отделались! Так. Как вас зовут?

– Фредерик… Бюисоно.

– Где вы живете?

Фредерик сделал паузу. Казалось, что ответ вертится на кончике языка, но никак не хочет перейти на губы. Он нахмурил брови, но не возникло никакой картинки, связанной с местом его жительства.

– Не имею ни малейшего представления. У вас есть мои документы?

Врач дал ему портфель, который Фредерик не узнал. Он просмотрел содержимое, и его охватило странное ощущение. Фотография на водительских правах казалось, принадлежит кому-то другому, кому-то совершенно неизвестному. Врач протянул ему зеркало и Фредерик констатировал, что его отражение соответствует фотографии. Он с интересом прочел бумаги и узнал, что ему тридцать восемь лет, что он не женат, не болен, и что он дал согласие на использование своих органов в случае смерти, что у него множество кредиток, машина, чековая книжка, и что он проживает на тихой улице на краю города.

Благодаря этому Фредерику удалось вспомнить, что находится рядом с его домом, и как туда добраться на машине; он мог даже сказать какой сегодня день, месяц и год, в какой стране он живет… но он не мог сказать, ни почему оказался здесь, ни что этому предшествовало. Судя по документам, он холостяк. Так. А есть ли у него подружка? Живы ли его родители и кто они? Где проживает его семья? Кто его друзья? Кто он по профессии?

Он снова спросил врача:

– Ко мне кто-нибудь приходил? Подружка, брат, коллега?