Автократия Гоблинов (СИ)

В богато обставленной комнате, при тусклом свете склонившегося к закату солнца, уже подряхлевший старик вертелся на игровом кресле и читал с монитора компьютера «Три сотни гандурасов переместили в другой мир. Причём тут я и что с тобой, боженька, не так…»

— Чё-ё-ё-рт, и чем я занимаюсь, – простонал он и откинулся на спинку своего кресла. Закрыл глаза и немного их потёр правой рукой. – Да и вообще… нехватка гандурасов в твоём мире — это не та проблема, которую стоит исправлять.

– Как знать… — В комнате никого не было и, услышав ответ на своё бормотание, старик должен был испугаться, но, вместо этого, просто напустил на себя грустный вид и посмотрел на источник этого голоса.

На его дорогом столе из красного дерева было множество странных вещей. Одной из них была маленькая коллекционная фигурка остроухой зелёной гоблинши в обтягивающем платье и весьма привлекательными формами. Посмотрев на эту фигурку, старик понял, что эта игрушка сейчас тоже смотрит на него.

– Совсем не удивлён… — сухо прокомментировала фигурка этот странный взгляд.

– Я слишком много видел и слишком много прожил, чтобы удивляться такой фигне, – сказал старик. – Ты ведь моя предсмертная агония, да? Это неплохо. Погоди, я сейчас историю браузера почищу, и айда…

– Сам ты агония… – Фыркнула та, приподняв бровь, а затем стала с любопытством разглядывать комнату вокруг, словно и не стояла на этом столе в её границах уже несколько лет кряду.

— Да ладно, – отмахнулся старик. -- Когда мне было двадцать, я уже много раз видел смерть. От старости и не очень. Я прошёл всю войну и знаю много историй, когда те, кто должен был умереть, описывали подобное. Я просто был готов.

– А если я скажу, что ты ошибаешься? – Ухмыльнулась фигурка гоблинши, усевшись на свою подставку.

– Да? – Иронично ухмыльнувшись, старик снова перевёл взгляд на компьютер. – И диск форматну… мало ли чего…

– М-м-м, – на лице гоблинши проявилась озадаченность. – Я, конечно, искала странного человека, но вот что теперь с ним делать, даже не представляю…

– Выходит, ты не очень умная, – хихикнул старик.

– Если бы у меня было больше времени, я бы подошла к вопросу более продуманно, – ответила та.

– Торопишься в другой мир?

– Точно, – кивнула та. – У меня было мало времени и нужно быстрее вернуться.

– Сейчас, сейчас, – отмахнулся от неё старик. – Я уже почти закончил.

– Да блин!

Надув щёки, гоблинша ещё некоторое время помолчала и, глубоко вздохнув, умудрилась даже выпустить из себя воздух, будучи пластмассовой фигуркой.

– Мне нужна помощь в другом мире, – сказала она. – Мне нужен человек, готовый отречься от людей и, если придётся, всеми силами им противостоять.

– Занятно, – кивнул тот, не отрывая взгляда от компьютера. – Я уже очень давно не желаю иметь ничего общего с людьми. Так что могу подойти.

– Тогда я нашла кого искала, – на её лице мгновенно заиграла улыбка.

– Даже если я сейчас и разговариваю сам с собой в предсмертном бреду, – медленно сказал старик, повернувшись к ней. – Почему я должен соглашаться помогать? Я не знаю кто ты, не знаю, что тебе нужно.

– Тогда я представлюсь, – снова улыбнулась гоблинша. – Я – богиня. Все жители моего мира считают меня Матерью всех монстров. Многие разумные расы моих детей ненавидят, но это ладно, они и друг друга терпеть не могут. Моя сила, как и сила других богов, идёт от веры в нас от смертных. Как ты можешь догадаться, монстры не очень верующие существа, все они следуют лишь за своими эгоистичными желаниями и природными инстинктами. За это их и не любят, но и из-за этого я очень слабая богиня.

На лице этой гоблинши проскочила толика грусти.

– Придя сюда, я потратила огромное количество накопленной силы. Можно сказать, что я пошла ва-банк. Если моя затея провалится, то я точно очень сильно пострадаю.

Сказав это, она тряхнула головой и тут же взбодрилась.

– Когда смертные веруют в богов, это нормально. Но когда боги обращают внимание на смертных, прямо или даже косвенно, то в мире появляется тот, кого у нас принято называть – Апостол. Они очень сильные личности и наделены большой властью.

– Значит, твоя проблема с Апостолами, да? – усмехнулся старик, повернувшись к ней.