Австралия

Голландец Абель Тасман ступил на загадочную землю в 1642 году, но, заметив на стволах высоких деревьев зарубки, решил, что в этой стране живут великаны, и поспешно уплыл.

Только через сто с лишним лет английский капитан Джеймс Кук выяснил, что зарубки делали местные жители — темнокожие аборигены, ловкие   и смелые охотники.

Не оказалось в Австралии и единорога. Но все же диковинное животное моряки Кука обнаружили. Передвигалось это существо огромными прыжками, имело сильные задние ноги, большой хвост и две головы! Такое не выдумаешь!

«Как оно называется?» — спросили моряки у аборигена.

«Кенгуру» — ответил тот.

Так и осталось это наименование за животным, хотя ответ туземца   означал: «Не понимаю».

Изображение кенгуру стало символом Австралии. Уже не единорога, а кенгуру стали рисовать на  географических  картах.

Первыми, кого послала Англия осваивать новые земли, были 736 каторжан из переполненных английских тюрем в сопровождении солдат.

После восьмимесячного плавания караван из одиннадцати судов пристал к суровым скалам порта Джексон. Это было 26 января 1788 года. С тех пор этот день ежегодно отмечается как национальный праздник Австралии.

Яркие впечатления детства от книг, альбомов и карт остались. И когда представилась возможность посетить Австралию в составе группы членов Общества дружбы СССР — Австралия, я с радостью согласился.

Первые впечатления — очень острые. Все вокруг интересно, все хочется нарисовать. Из Москвы я взял с собой краски, кисти, альбомы, цветные карандаши. Мечтал привезти домой как можно больше пейзажей, акварельных портретов.

Как выяснилось позднее, я не учел высоких темпов нашего увлекательного путешествия. За двадцать дней мы посетили шесть городов, встречались с сотнями австралийцев, бывали на официальных  приемах, в частных домах и езде без конца отвечали на вопросы о нашей Родине. Свободными оставались считанные минуты. Рисовать приходилось буквально на ходу. Где уж тут раскладывать краски и наливать в баночку воду.

Здесь, в аэровокзале, пока товарищи давали интервью, я успел авторучкой с черными чернилами нарисовать путешествующую пару, а палочкой, которую макал в тушь, — плюшевого медвежонка коалу. Авторучкой и палочкой я пользовался и в дальнейшей своей работе.

Из грузовой машины кипы газет сгружаются прямо на тротуар. Мальчик-газетчик выкрикивает новости: «Таинственное убийство в ресторане», «Столкновение автомашин. Трое убито, двое ранено». И вдруг про нас: «Русские приехали, чтобы найти друзей!»

Покупаем газету. На первой полосе снимок: мы спускаемся по трапу самолета. Поражает оперативность газетчиков. Ведь не прошло и трех часов, как мы прилетели.

Постукивая по асфальту каблучками, перебегают улицу по «зебре» две девушки с модными прическами. Медленно бредет старик в широкополой австралийской шляпе.

У полосатого столба на углу белая дощечка с кнопкой. Если ты очень торопишься, можешь нажать кнопку и красный глазок светофора остановит все движение и даст тебе возможность перейти улицу. Но я не заметил, чтобы кто-либо пользовался кнопкой.

Подъезжает автомашина. За рулем пожилая монашка в черном одеянии и белом крахмальном чепце. Хлопнув дверцей, из машины вышла другая, с большим   портфелем. На тележке продавца фруктов гора ананасов, бананов, апельсинов,  яблок. Сбоку большие весы…

Распределены номера в гостинице. Тяжелые дорожные чемоданы заняли свои места в стенных шкафах. Скорее на улицу!

Мы уже видели Сидней из окна автобуса, но все равно знакомства еще не было.

Только смешавшись с толпой прохожих, только сделавшись рядовым пешеходом, можно надеяться в какой-то степени стать с городом на «ты», познакомиться с ним поближе. И вот мы в центре города. Вокруг большие каменные дома в пять, шесть, десять этажей; поток автомашин разных марок и расцветок, автобусов, троллейбусов, мотороллеров и мотоциклов; люди, одетые по-европейски, спешат по своим делам. Проходит женщина с большой продуктовой сумкой, папа везет дочку в коляске, на углу задержался парень в кожаной куртке.

У входа в магазин стоит автомат — лошадь-качалка, на которой важно восседает карапуз. Пока мать занята, он успевает вдоволь накататься.

Про Центральную Австралию говорят, что это одна из самых живописных частей мира.

— Сходите на выставку художников-аборигенов, — посоветовали   нам   в   Мельбурне.

За все время пребывания в Австралии мы встретили только несколько аборигенов и знали, что правительство заставляет их жить далеко от городов  в  центре  и  на севере  Австралии. Там плохо с водой, а температура летом достигает плюс 40 градусов. С каждым годом аборигенов остается все меньше и меньше. Голод, нищета и   болезни делают свое страшное дело.