Авантюрист. Железный Ронин

Заточка из ржавого напильника пробила форменный китель начальника станции. Жирный боров удивлённо хрюкнул, а затем замычал и попытался меня оттолкнуть. Новый удар. Руки заскользили по липкой рукояти. Толстяк покачнулся. Ещё удар, и жирдяй, зажимая кровоточащее брюхо, рухнул на металлический пол. По коридору разнёсся испуганный женский визг. Плевать. Склонившись над лежащим на полу Мидлтоном, я перехватил оружие покрепче, намереваясь добить ублюдка. Не успел.

Глухо хлопнуло. Моё тело выгнуло дугой. Перед глазами вспыхнули разноцветные всполохи, но это было недолго. На удивление, в себя я пришёл довольно быстро. Похоже, внешнее воздействие попросту перегрузило мою нейросеть, именно поэтому я вырубился. Благо медицинский модуль уже оценил степень повреждения организма и впрыснул в кровь все необходимые препараты.

Где-то над головой раздалось тихое жужжание. Ага, полицейский дрон, вот, значит, кто меня вырубил. Чёртова железяка зависла в метре над полом, мигая красно-синими огнями. Из корпуса выдвинулся небольшой динамик, и дрон сухим, безжизненным голосом начал зачитывать мои права.

– Гражданин Новак, вы имеете право…

– Да пошёл ты, – прохрипел я, показывая роботу неприличный жест.

Всё зря, месяц тщательной подготовки коту под хвост. Подключение к системе наблюдения, слежка, список мест, где любил проводить время Мидлтон, а всё решил обычный случай. Чёрт, как же всё глупо получилось.

Если бы заранее знать, что столкнусь с начальником станции лицом к лицу. А так, появление Мидлтона в этом коридоре стало для меня сюрпризом. Обычное стечение обстоятельств, не более. Если бы не вышедшая из строя система наблюдения, ремонт которой поручили именно мне, ничего бы этого не произошло.

Я занимался диагностикой всех систем, когда заметил подъехавший транспортёр, тот промчался мимо и повернул ко входу одного из складов. Открылась дверь, и из салона вышел тучный человек, одетый в хорошо мне знакомый китель. Едва я опознал цель, а моя нейросеть опознала Мидлтона, как я нырнул в технический коридор, чтобы настигнуть толстяка уже на выходе. Но едва я затаился за переборкой, ведущей в оранжерейный отсек, как Мидлтон резко сменил маршрут и почему-то решил вернуться к машине.

Мозг быстро оценил ситуацию. Жирдяй был один, без всякой охраны. Идеальный расклад. Система видеонаблюдения не работала, это я знал наверняка. Ведь именно я вывел её из строя, запустив в неё вирус. Всё складывалось как нельзя лучше, тело среагировало само. Жиртрест не успел понять, что происходит. Проклятье, жаль, мне не удалось довести начатое до конца.

Я прикрыл глаза, пытаясь обуздать нахлынувшие эмоции. Злость, обида, ярость. Тем временем в коридоре появился полицейский транспортёр, из которого посыпались вооруженные люди. На моих руках оказались наручники, а непонятно откуда взявшийся корабельный техник защелкнул на шее ошейник, который тут же заблокировал доступ к нейросети. Мля, теперь мне оставалось лишь отстранённо наблюдать за тем, как прибывшие следом за полицией медики спешно погрузили раненого Мидлтона на носилки. Жив урод. Вон как скалится, наблюдая за тем, как меня обыскивают копы. Скалься, ублюдок, надеюсь, медики долго будут штопать твою тушу.

Я болезненно зашипел, когда рослый сержант сорвал с моего предплечья медицинский модуль. Похоже, они в серьёз опасаются, что я могу ввести себе яд.

Покончив с формальностями, стражи порядка настойчивыми пинками заставили меня подняться и под усиленным конвоем сопроводили в участок. Чёртовы клоуны. Могли же просто затолкать меня в транспортёр, нет, решили продемонстрировать всем, что порядок на станции в надёжных руках. Специально ведут меня через торговый квартал. Радовало одно: встречные люди шарахались от меня, словно от чумы, а другие норовили плюнуть в след. Эти трусы боялись меня, за их напускным презрением скрывался обычный страх. Ведь я в одиночку сделал то, на что им не хватало смелости. Я пошёл против системы и поднял руку на представителя корпорации. Так вам и надо! Бойтесь меня, твари.

Наконец-то жилые этажи остались позади. Я облегчённо выдохнул, когда мы вошли в очередной лифт и оказались на административном этаже. Всей толпой прошли в очередной отсек. Казённая обстановка полицейского участка. Столы с кучей бумаг. Какие-то люди возятся с этими бумагами и бросают на меня удивлённые взгляды. Надо же, как быстро здесь распространяются слухи.

Под внимательными взглядами я и мои конвоиры миновали зарешеченные двери в конторку дежурного. Усатый пожилой полицейский, сидевший за бронестеклом, заметив нас, лишь удивлённо покачал головой. Старик Киллиан – единственный достойный человек среди всего этого сброда. Мать рассказывала, что он был другом отца.