Аурика. Ведьма по призванию

– Аврелий нам нужен ребенок, – произнесла женщина с седыми волосами, желтыми обломанными ногтями. И как у всех в секте, безумными глазами. Это были потерянные люди с безнадежной судьбой и сумасшедшем разумом.

– Где мы возьмем младенца? – насупился мужчина, чье имя произнесла старуха.

– Украдем, – в аркообразном проходе появился третий безумец, закутанный в старый потертый плащ. С плаща стекала вода, образуя на каменном полу серую лужу. Видимо снова дождь. Боги не давали солнца этой грешной земле вот уже много, много лет.

– Гавриил дело говорит, – процедила безумная старуха и поскребла сморщенный, сухой подбородок.

– А где украсть-то? – недоумевая, спросил Аврелий. Его маленькие черные глазки блестели в тусклом свете факелов и лихорадочно метались из угла в угол.

– У людей, – спокойно заключил Гаврил. В голосе слышалось презрение к роду человеческому.

Была одна особенность у всех сектантов того темного времени: они считали себя особенными, не такими как простые смертные. Вероятно, виной таким думам служил вечный голод, чувство безысходности, унылости и обреченности.

– Дело говорит! Дело, – вторила ему старуха. – В доме на холме, что побогаче остальных будет, дитя появилось. Я сама слыхала, как округу детский плач огласил. Дня три отроду, не больше.

– Так поговаривают, там ведьма живет, – взволнованно воскликнул Аврелий. С ведьмами не желали связываться даже безумные. – А мужик тот, – служивый воин.

– Ерунда, – отозвался Гавриил. – Нам будет подчиняться сам хаос и тьма! Что нам служивый? – пренебрежительно ответил «черный плащ».

– Верно Гавриил. Дело говоришь, – старуха радостно подскочила со своего места и в нетерпении стала ходить кругами, шоркая своими дырявыми башмаками. – Вот завтра и украдем. А ты Аврелий круг священный подготовь к ритуалу призыва, – скомандовала старуха, злобно прищурившись. Её нижняя челюсть немного подрагивала, из-за чего во все стороны летели противные брызги слюны. Мужчина кивнул и умчался прочь. Видимо чертить круг.

Когда он скрылся, старуха приблизилась к Гавриилу и поманила его скрюченным пальцем. Мужчина наклонился.

– Не нравиться мне Аврелий. Глазки уж больно хитрые… – проскрипела она.

– Не нравится, не ешь, – иронично ответил мужчина, уже предвкушая силу, которую они обретут, после ритуала. – А вообще будет рыпаться, и его в круг положим вместе с ребенком. – Безразлично произнес Гавриил. Старуха радостно оскалилась. Безумцы переглянулись и злорадно рассмеялись.

Следующей ночью, все в том же замке, пятерка людей стояла за пределами магического круга, держась за руки. Младенец лежал в колыбели, мирно посапывая. Ему снились детские удивительные сны. Ребенок и не подозревал о своей участи. Маленький и беззащитный, он был во власти безумцев, чей разум давно потерял рассудок.

– О, Великая сила тьмы! Открой свои врата! – нараспев хрипела старуха. – Мы призываем Хаос. Прими младенца в дар. Мы вечные слуги демона, бездны и тьмы! Открой свои врата, – люди покачивались и возводили руки к небу.

Только судьба, не была к ним благосклонна. В развалины ворвались стражники, сорвав старую дверь с петель. Перепуганные люди бросились врассыпную. А воины не щадили никого. Арбалетные болты, быстро достигали цели.

– Сержант! Что с этим делать? – окликнул один воин седобородого мужчину. – Ну, с ребенком?

Сержант зло сплюнул на пол.

– А в бездну его вместе с замком! – рыкнул он, так что молодого стражника передернуло. – Наплодили, ироды проклятые! Народ с голоду мрет, а они размножаются… Все сжечь!

Остальные воины не заставили себя ждать, схватив факелы, разлили горючую жидкость и подожгли. Огонь вспыхнул и стал жадно пожирать деревянное покрытие, переползая на окна и старые портьеры. Сержант развернулся и пошел прочь, уводя за собой стражников.

А в центре круга продолжал спать брошенный младенец. Огонь медленно подбирался к колыбели. Дым окутывал пространство. Ребенок проснулся из-за едкого дыма и начал кашлять, медленно задыхаясь. Плач разнесся по горящему замку. Еще немного и огонь перекинется на колыбель. Голодное, жадное пламя все ближе подбиралось к беззащитному существу.

Внезапно, откуда-то из щели, начал выползать черный туман. Он словно живой полз прямо к колыбели и огонь перед ним расступался. Черное воздушное покрывало окутало колыбель вместе с ребенком. Плач прекратился, а вместе с ним исчез и туман. Теперь пустое место, где недавно стояла колыбель, с треском пожирал огонь…