Август и великая империя

С выходом в свет настоящего, пятого, тома труда Ферреро оканчивается русское издание «Величия и падения Рима». Насколько известно мне, обещание автора, данное в предисловии к первому тому, довести изложение до «падения» Рима, осталось до сих пор невыполненным. За это время вышел целый ряд его сочинений: «Характеры и события римской истории от Августа до Нерона», «Жены Цезарей», «Древний Рим и современная Америка», «Падение античной цивилизации», «Краткая история Рима» (вместе с Барбагалло) и др., но шестого тома большого его сочинения, по-видимому, еще не появлялось. Я говорю по-видимому потому, что научные новости и сведения из-за границы до сих пор еще приходят не с той аккуратностью, с какой было бы желательно.

Начавшись печатанием в 1914 г., перевод только теперь, через девять лет, по причинам, не зависящим ни от переводчика, ни от издательства, приходит к концу, когда первые тома его давно уже распроданы.

Мы сочли нелишним приложить к настоящему тому указатель ко всему сочинению, в надежде, что он будет полезен, когда будут переизданы распроданные части.

Ввиду неимения на русском языке очерка изучения римской истории в XIX и XX столетиях (соответствующий очерк проф. Нетушила давно вышел из продажи) переводчик счел не бесполезным приложить к последнему тому свою статью «Очерк изучения римской истории во второй половине XIX и начале XX в.». В ней он, не претендуя на многое, желал дать краткие характеристики; отдельных ученых и их трудов в области римской истории, а также библиографические указания,' которыми могли бы воспользоваться лица, заинтересовавшиеся тем или иным историком Рима или разными сторонами древнеримской жизни.

20 мая 1923 г.

Восстание в Альпах. — План кампании против ретов и винделиков. — Тиберий. — Друз. — Тиберий и Друз — легаты Августа. — Переговоры между Ликином и галльскими вождями. — Египет Запада. — Война с ретами и винделиками. — Популярность Друза и Тиберия в Риме. — Гораций восхваляет победителей, — Друз и Тиберий — представители аристократического возрождения. — Прославление Клавдиев.

Если мятеж быстро был подавлен на равнинах Галлии, то в Восстание Альпах он, напротив, разгорался и становился серьезным. Освободив в Альпах Истрию от паннонцев и жителей Норика, Публий Сир спустился в долину По и двинулся против веннонетов и каммунов в Валтелину и Валь Камонику (Val Camonica).[1] Но появление его армии не испугало мятежников. Пример веннонетов, считавшихся одним из воинственнейших альпийских народов,[2] увлек другие племена. Трумпилины, жившие в современной Валь Тромпиа, и многочисленное племя лепонтиев,[3] жившее в лепонтинских Альпах, т. е. все итальянские и швейцарские долины возле Лаго Маджоре и Лаго Орта, восстали вместе с ретами и винделиками, воинственные племена которых занимали обширную область Гризона и Тироля и через баварскую равнину доходили до Дуная.[4] Центр Альп был весь в огне; и хотя на западе пожар остановился на краю обширной пустыни, сделанной римским мечом в долинах салассов, тем не менее с середины большой горной цепи он распространился вплоть до коттийских Альп, где в это смутное время умер Донн, верный друг Рима, оставив страну своему сыну Коттию, на которого всего менее можно было полагаться. В мятеж были вовлечены также грубые и неукротимые лигурийские племена приморских Альп.[5] В альпийских долинах укрылись последние остатки племен, некогда живших на равнине: лигуры, иберы, кельты, этруски, евганеи. Там эти различные народы сталкивались и сражались друг с другом, соединяясь для защиты против приходивших с равнины завоевателей и против Рима, который до этих пор только изредка и по временам появлялся в большинстве долин. Так они жили до сих пор, почти свободные, в ущельях своих гор, образуя племена под управлением богатых землевладельцев, обрабатывая земли, пася стада, эксплуатируя понемногу рудники и великолепные леса, грабя путешественников и время от времени спускаясь для грабежа в равнину. Многие из этих племен нашли гораздо более золота в анархии тридцати последних лет и периодических грабежах равнины, чем в песках своих рек. Мир для них был поэтому менее приятен, чем для других жителей западных провинций, и мятеж разгорался повсюду.