Атланты. Книга первая (СИ)

Каменев Виктор Евгеньевич

Атланты.

Аннотация:

Повесть о том, как атланты вырвались из рабства.

   Царская библиотека атлантов. Бронзовая таблица (треснувшая, штамп):

   "Я, царь, говорю: так будет. Мы принимаем эту расу. Да, они не похожи на нас. Но есть люди белые, есть люди чёрные. А эти не выносят солнечного света. Славянам говорю: это моя воля. Когда-то вас тоже приняли и пустили в Атлантиду. Законом будет покаран тот, кто скажет, что вампиры пьют людскую кровь. Изгнан будет тот, кто..." (Остальное отколото).

   ГЛАВА 1

   ***

   Отец учил Дана, что зажмуриваться нельзя. Таких, с закрытыми глазами, говорил он, обычно и берут. Отец прожил долго именно потому, что был незаметен.

   Дан тоже не хотел умирать рано, поэтому изо всех сил боролся со страхом, заставлявшим крепко зажмуриться. Кое-кого из сверстников ему уже удалось пережить. В яму всегда успеется.

   Крестьяне, рыбаки, подсобные работники стояли шеренгой перед домом князя. Мужчины справа, женщины слева.

   Вздох облегчения едва не вырвался у Дана, когда фохт и шесть стражников прошли мимо, но ему удалось подавить его. За это тоже можно было поплатиться жизнью.

   Фохт, однако, на Дана и не посмотрел. Князь предупредил его о том, что будут гости, надо чего-нибудь эдакое. А попробуй, выбери ! Все одеты в серую мешковину, рожи тупые, глаз остановить не на ком. Вальдес, правда, симпатичный хлопец, но как раз его князь трогать не велел. Надо понимать, парня приберегают для царских персон.

   Впрочем, фохт с самого начала хотел присмотреть для князя и его гостей незамужнюю девушку. Вон они стоят, прячут глаза. Надо бы кого-то поприятнее лицом, да вот хотя бы Монику. И фохт сказал ей:

   - Ты.

   Два стражника выдернули девушку из шеренги. Магдалена, её старшая сестра, бросилась к ней, но была перехвачена на полпути своим мужем.

   - Но-но !- грозно сказал фохт.

   У Дана пересохло в горле. Ну почему он выбрал именно Монику ? Дан совсем потерял голову и подался вперёд, но его лучший друг Крег схватил его сзади за пояс и прошипел ему в ухо:

   - С ума сошёл ?

   Стражники повели Монику к дому князя. Она не противилась, только оглянулась беспомощно на сестру, рыдавшую на плече мужа.

   - Ну, всё,- сказал фохт.- Расходитесь.

   Шеренга дрогнула и распалась.

   Солнце клонилось к горизонту. Кашевары застучали половниками в котелки, призывая людей к ужину. Зазвучали голоса, заревел чей-то ребёнок. Жизнь продолжалась, вот только Монику из неё можно было вычёркивать.

   - Вы убиваете меня,- сказала девушка стражнику, державшему её за руку.

   Эта предосторожность была совершенно излишней: люди настолько пропитались страхом перед упырями, что никто не решился бы даже просто убежать от них.

   - Вы убиваете меня,- повторила Моника.

   - А ну замолчи !- прикрикнул начальник стражи.

   Тот воин, что вёл девушку за руку, зашептал ей:

   - Ты молодая, здоровая, может и перенесёшь. Кто знает ? Вдруг тебя минует ?

  Но все знали о том, что ни один из укушенных не перенёс. Некоторое время - от шести до десяти дней - они ещё бродили бледными тенями, не говорили, не ели и никого не узнавали. Фохт использовал их для тяжёлых и грязных работ. Затем укушенные окончательно умирали, и их закапывали в общую яму.

   Дан смотрел вслед удаляющейся Монике, пока Крег силой не потащил его в сторону кашеваров, приговаривая при этом:

   - Ну идиот же ! Совсем идиот ! Хочешь, чтобы фохт взял тебя на заметку ? Идём, ты ей уже ничем не поможешь.

   Крег приволок Дана к общему столу, усадил на лавку и сообщил:

   - Я скоро.

  Солнце коснулось горизонта. Сейчас упыри проснутся и высосут из Моники кровь. А ведь в этом году подходила очередь Дана пароваться. Их таких было четверо: он, Крег, Вальдес и Ганс. Дан мог подолгу смотреть на Монику, любуясь её лицом, волосами и фигурой, но объясниться с ней у него не хватало сил. Не далее, чем сегодня утром, Дан позвал её.

   - Ты что-то хотел ?- спросила она.

   Хотеть-то Дан хотел. Он собирался пойти к фохту и объявить о том, что они с Моникой паруются, им нужен дом и хозяйство. Накануне весь день Дан репетировал речь, с которой он должен был обратиться к девушке.

   А вдруг она согласится ?

   Но глядя в красивые глаза Моники, Дан совсем потерялся и пробормотал:

   - Нет, ничего.

   А про себя подумал: "Завтра".

   Семейные пары с детьми и без них ужинали на крылечках своих домов. Столы непарованных парней и девушек, а также вдовых, тянулись вдоль бараков. Дан сидел за одним из них оглушённый и раздавленный. В своих мечтах он уже тысячу раз вырвал Монику из лап упырей и бежал с нею с островов.

   Но наяву этого не сделаешь, только погибнешь понапрасну.