Асфальтовые шнурки

– Простите, я так больше не могу, – заявил мой старый друг, – я закрываю трассу.

Это не было новостью – со дня на день мы ожидали, что так всё закончится.

Его настроение изменилось около месяца назад – тогда мы ещё надеялись, что наши посещения помогут ему, в том числе и финансово.

Но оказалось, что большое количество туристов – слишком шумно для него.

Весёлые кампании, взяв лыжи, добирались по канатной дороге к его залысине, откуда со свистом в ушах скатывались вниз. Несколько хмурых и вечно холодных гостиниц в эти дни были полны.

– Оставьте меня одного!

Последний спуск, по самому крутому склону, и ответ:

– Прости, оставим тебя отдыхать.

Пластинка мятной жвачки давно обосновалась в кармане куртки.

Отставшим путником она лежала там несколько недель, и ничего не предвещало то, что её скоро сжуют.

Помятая, она надорвалась в нескольких местах, а бумажка, в которую она была завёрнута, раскрылась.

Это известная история, которая была напечатана в газете.

Парня, в чьей куртке лежала пластинка, задержали на входе в вокзал с серебряным револьвером в кармане. Объяснить его происхождение он не смог, и его оштрафовали или что-то вроде этого.

Цитата:

«Как утверждают баллисты, такого оружия они никогда не встречали. Это в сущности нельзя таковым считать – ведь при нажатии на спусковой крючок из дула вылетали крохотные птички, что через секунду растворялись в воздухе, ничего не оставляя после себя».

Дома шевелятся, меняясь, каждый день.

Квартира, в которой живёт счастливая семья, может переместиться на другой этаж или стать своей противоположностью – тайным притоном или ещё чего похуже.

Цветные квадратики, из которых и состоят грани дома, не образуют единого рисунка – это ведь не кубик Рубика, и только ветра и человеческие судьбы влияют на этот процесс.

Сколько ни прячься, приходится признавать очевидное.

Даже подстрочный человек, привычный ко многому, не может совладать с собой при виде бессмысленного пазла.

Почему я это вижу?

Какого цвета грани?

На эти вопросы ему никто не ответил.

Пока.

Убежище открыто – там теперь гуляет ветряной человек.

Всё никак не выходит из головы.

Две девочки на улице шли мимо меня, и я подслушал часть их разговора – всего несколько слов.

– Да у всех есть жареные мозги, – сказала одна из них, и не прошло и секунды, как между нами оказалось несколько десятков метров, и я больше ничего не услышал.

Может быть, мне это только показалось?

Или она права?

– Не нужно было вчера пить, – думал он, пока шёл через парковку на работу.

Всё кружилось, и он мечтал о том, как вернётся домой, и ничего не будет делать.

А столбики, что отделяли одно пустое пространство от другого, в этот момент танцевали. Само вещество, составлявшее их, двигалось, обретя в глазах единственного свидетеля, удивительную пластичность.

Часть столбика отрывалась от целого и улетала на несколько метров, а потом возвращалась. Другие же словно распадались на крохотные частички, размером с песчинки, и подхватываемые ветром уносились прочь.

Не дойдя до конца парковки, мужчина поскользнулся на собственном вопросе – что со мной?

Но действительно стоящий вопрос так и не был им задан. Под какую музыку они танцевали?

– Идите сюда, – грубо позвал начальник.

– Посмотрите, чем вы так заняты? – едва не закричал он, указывая на коридор, в котором сидело несколько человек в ожидании приёма.

Действительно, люди пришли с улицы, и с их обуви стаяло много снега.

Натоптано, по полу чуть ли не шла рябь из рифм, напоминающая титры фильма – вовсе не тот презентабельный вид, которого хотело добиться учреждение.

Казёнщина – чтобы никаких абстракций!

– В понедельник напишите заявление по собственному, – уже откуда-то издалека послышался голос начальника.

«Перечень ветродувных ответов» – проскользнуло по полу.

– Это действительно конец, – подумала уборщица.

– Их давно пора выбросить!

В ванной полный переполох, сегодня уборка в доме, а заодно и день стирки.

Старые спортивные штаны с сюжетной дырой – чья фраза в начале, где всё это происходит, в чём смысл и концовка?

Но, кажется, штаны всё-таки выбросили вместе с ответами.

– Какао, пожалуйста!

– Вам горькое или сладкое?

– Сладкое.

Спустя несколько минут я получил свою чашку, в которой плавали перистые облака.

Дождавшись, когда поверхность станет ясной, я сделал первый глоток.

Действительно вкусно.