Артефактор. Книга пятая

Нахождение во тьме было очень долгим, не единого звука, никакого понимания, где я и вообще кто я такой. Мысли текли медленно, что создавало довольно странное ощущение нереальности происходящего, вокруг тьма, даже не тьма, а нечто непонятное, но осязаемое, на грани восприятия. Всё это очень сильно угнетало, давило на меня, и хотелось как можно быстрее покинуть это место, чтобы выбраться отсюда.

Но всё внезапно прекратилось, когда пришла Боль. Она охватила всего меня, давая понять, что есть тело, которое и причиняет эту боль, а вместе с болью, пришло понимание, кто я такой и как тут оказался. Боль постоянно возрастала, отчего захотелось немедленно избавиться от неё, это всё заставило начать работать мозг, подключая скрытые до этого органы чувств. Вспомнив, что есть источник с маной, обращаюсь к нему и начинаю диагностику всего тела, стараясь найти источник боли. Оказывается, все кровеносные сосуды заполнены какими-то микроскопическими точками, именно они причиняют её. Напрягаю свой источник живы и начинаю выводить их из организма, но они сопротивляются, и процесс идёт медленно. При этом эти частички активизируются ещё больше, начиная выжигать нервные окончания, и мне приходится ускориться, чтобы избежать разрушения своего тела. Татуировки на теле раскаляются, стараясь помочь мне, выжечь заразу, попавшую ко мне в организм, но и тут они практически невосприимчивы к магии.

Тут внезапно меня накрывает потоком живы извне, которая вливается, как цунами, накрывая всё моё тело. С лёгкостью перехватываю эту волну маны, поступающую в организм, и направляю её на уничтожения заразы, попавшей в моё тело. Всё это сопровождается невыносимой болью, отчего приходится стиснуть зубы и терпеть, продолжая контролировать процесс выжигания.

Боль заканчивается внезапно, а поток живы направляю на лечение множественных повреждений, что проходит очень быстро, и, когда лечение заканчивается, хочется продолжить купаться в мане, основанной на энергии жизни, но я понимаю, что этого нельзя делать, и резко разрываю контакт с ней, заблокировав поступление маны извне. Открыв глаза, вижу, что лежу в белоснежной комнате, а по запаху сразу понимаю, что это больница. Опускаю взгляд и вижу две пары взволнованных глаз, смотрящих на меня с тревогой и надеждой. От этого на душе становится приятно и легко. Хва Ен и Су Юн сидят рядом со мной, взяв меня за руки.

– Привет, – тихо, чужим голосом говорю я.

– Ты справился, – с радостью и невероятной усталостью в голосе произносит Су Юн.

– Ты жив! – добавляет Хва Ен и, неожиданно зарыдав, наклоняется ко мне, обхватив за руку.

– Рад вас видеть, что случилось? – спросил я, видя, что и Су Юн готова разрыдаться, но с трудом сдерживается.

– Ты чуть не умер, мы уже не знали, что делать, даже большой медицинский артефакт моего центра не мог справиться с твоей болезнью или, правильнее сказать, ранением. Тот нож, которым тебя ранили, был заражён какими-то микроорганизмами, которые постепенно убивали твоё тело, но при этом не несли в себе жизни, как будто это были механизмы, а не бактерии, – ответила Су Юн.

Погладив Хва Ен освободившейся рукой, ответил ей.

– Вероятно, это были нанороботы, технические устройства микроскопичного размера, запрограммированные на определённые действия. Мана на них практически не действует, поэтому и главный артефакт не сработал, хотя можно попробовать настроить его для борьбы с ними. А что случилось с капитаном, который был ранен подобным оружием?

– Мы не знаем, нас не посвящали во все подробности случившегося с тобой, поэтому ничего не могу сказать. Знаю только, что ты был ранен неизвестным оружием, заражённым чем-то, но целители космического городка не смогли справиться с твоей болезнью, и уже Хва Ен, добилась твоего перевода в мою клинику. Как сказали нам, шансы на исцеление минимальны, а оно вон как получилось, – ответила мне Су Юн

– Рассказывай, долго ли я тут и что произошло за время моего отсутствия, – попросил я девушку, понимая, что разговор поможет ей отвлечься от дурных мыслей, да и Хва Ен нужно прийти в себя, уж очень неожиданная для меня реакция, с её стороны. Я чувствовал, что девушка влюбилась в меня и тяжело переживала мою болезнь, поэтому нужно перевести разговор на другую тему.