Артефактор

Риса бухнулась в кресло без всякой грациозности и вытянула ноги, у меня они тоже гудели, но воспитание мне не позволило упасть в кресло, стоящее рядом с ней. Дома да… а тут, когда вокруг люди, и они могут зайти в любой момент в одну из этих комнат и увидеть меня… нет…

— Ты его видела, да? — Она запрокинула голову и сладко выдохнула, причмокивая губами, — какой мужчина…

Его — это конечно она подразумевала того самого мужчину, грозу всех девичьих сердец — великого и прекрасного мистера Эвиана Д’армэ, главу военной гильдии. Мистер Д’армэ был красив и статен, чем и покорял сердца девиц, которым только и надо, чтобы у мужчины внешность была поярче.

— Повезло Мари, он танцевал с ней, такой грациозный… Ты видела? Я бы хотела оказаться на её месте…

Я взглянула на Рису, сникшую и загрустившую в кресле, в некотором удивлении, повезло? Потанцевала и что из-за этого убиваться. Она же, подперев ладонями лицо, с тоской глядела на меня.

— Не знаю, мне он больше понравился тогда, до бала. Когда был разозлён, помнишь? Вот это сила, это да…

Я вздохнула, вспоминая волну его гнева, да, это было страшно, да, это была дикая необузданная сила, но какая же она привлекательная эта сила, даже мурашки бегут по рукам от этой мощи.

— Да? А мне не нравится, когда мужчины злятся, я чувствую себя виноватой, — призналась Риса, вздыхая.

— Правда? — Я была удивлена, отчего чувствовать себя виноватой, если видно, что он злится не на тебя, а на что-то ещё. Но я решила не развивать эту тему, ведь у каждого своё. — Я видела многих мужчин в гневе и этот был один из самых захватывающих.

— Ого, — Риса вскочила с кресла, — кажется, тебе нравится этот мистер совершенство. А я думала ты одна из тех, кто равнодушен к мужчинам. Скажи, он нравится тебе.

Я смутилась, понимая, что краска на моем лице ещё больше выдаст меня, и решила, что стоит уходить отсюда.

— Идём, нас могут услышать.

Я утащила хихикающую Рису из комнаты, всю дорогу она пыталась вытянуть из меня признание в симпатии к Эвиану Д’армэ, но я лишь улыбалась и стойко отказывалась сознаваться в столь постыдном занятии. Больше всего на свете мне хотелось уйти от неё и найти Вэрта. Куда же он запропастился? В итоге, выйдя в зал, я смогла-таки затеряться в толпе и выскользнуть к одному из балконов, к счастью оказавшемуся свободным, где я смогла перевести дух и успеть расстроиться из-за того, что так легко раскрыла свои карты перед Рисой. Правда надо сказать она делала это без всякой подоплёки навредить мне, ей двигало обычное девичье любопытство.

Я вздрогнула и обернулась, когда на плечи, уже начавшие замерзать на промозглом вечернем ветру, легли тёплые ладони.

— Вэрт… ты меня напугал…

— Прости.

Он сжал мою правую руку и так и остался смотреть на меня, не отпуская её, обычное дело для нас. Радость, восхищение, братская тёплая любовь и желание быть ближе, желание разделить радость со мной и гордость. Я бы могла сказать ему спасибо, но моё сердце сделало это за меня. Моё сердце просто переполняла благодарность и сквозь руки перетекала к нему. В ответ он лишь легко сжал мои пальцы. Иногда Вэрт словно забывал, кто он, и становился таким нежным и отзывчивым, что моё сердце таяло, а потом…

— И когда я смогу познакомиться с избранником? — На синеватой коже мерцала показавшаяся луна и делала её почти фиолетовой, хитро блеснули синие с прозеленью глаза.

— Уже никогда, — я нахмурилась, вот всегда он так, сначала все идёт просто великолепно, а потом снова начинается баловство. Но руку все же оставила, Вэрт и сам понимал, что лишь дразнит и раздражает меня этими подколами, но удержаться для него было слишком тяжело, — он умер за день до свадьбы.

— Серьёзно? И как к этому отнеслась бабушка? — Он недоверчиво бросил в меня какой-то фантик.

— Никак. Она была страшно расстроена этим фактом, она же так надеялась, что я закончу эти пять лет обучения и, наконец, выйду замуж и стану приличной матерью семейства. Как обычно.

На мой вздох он лишь снова сжал мои пальцы, и хоть от него веяло сочувствием, так как он единственный вообще понимал всю силу моего нежелания выходить замуж, но на его лице все так же была ехидная ухмылка.

— Точнее, она хочет, чтобы ты вышла замуж за какого-нибудь весьма старого субъекта и осталась молодой, свободной и, к счастью, ужасно богатой вдовой местного герцога. Так сказать, убила насколько крольнов одним ударом. Как и она сама когда-то…

— Вэрт, — укоризненно шикнула на него я, бабушка, конечно ангелом во плоти не являлась никогда, но так откровенно говорить о таком мне не хотелось, впрочем, и думать о подобном тоже.

— А что? — Его глаза гневно блеснули, — так и есть. И тебя пытается на это подписать. Что?.. — Я отвела глаза.

— Что ты сделала?

— Заполнила без её разрешения договор на продление обучения.