Археологи. Деревня. Полный вариант (СИ)

Стоял последний день июля. Солнце поднялось уже достаточно высоко и начинало припекать. Джек перевернулся на кровати и накрылся одеялом с головой.

— Черт! Опять работать! — пришла мысль, а вслед за ней пришла другая, с надеждой на то, что сегодня воскресенье и можно поспать подольше. Однако первая мысль подтвердила, что сегодня только среда и до выходных еще пахать и пахать. Хотя, какие выходные могут быть в деревне? Джек со вздохом сел на кровати. И тут же завалился обратно. Все тело болело. Руки — так вообще не поднимались. Ведь знал вчера об этом и все равно копал, как оглашенный. Зато, есть чем гордиться.

— О-па! — с воплем подскочил на кровати, вспомнив вчерашнюю находку. Махом надел штаны, и сунув ноги в галоши, рванул через сени в сарай. Там споткнулся о некстати подвернувшиеся грабли. И с грохотом, собирая стоящие на полу ведра, влетел головой в поленницу.

— Не смертельно! — почесав лоб, решил он. — Но больно!

Затем огляделся по сторонам, нет ли кого, хотя в сарае никого не могло быть в принципе. Вытащил из первого ряда приметное, корявое полено и сунул туда руку. В следующем ряду полено отсутствовало, образовав своеобразный тайник. Сверток по-прежнему был на месте.

— Уф! — с облегчением выдохнул он и, вернувшись в дом, первым делом, поставил чайник. Разжег керосинку под полупустым чайником, мельком подумав о том, что кончаются фитили, да и сам керосин в бидоне опустился ниже середины. И когда привезут его в деревню, один Авалон знает. Эти нефтяники вообще обнаглели. В их деревню заезжают редко, а уж цену ломят, мама не горюй. Последний раз привезли опять на два рубля дороже. На недоуменные вопросы сельчан, ответили так:

— А помните, мы полгода назад снизили цену на дизельное топливо?

Мы-то помним, почему вы снизили цену. Потому, что единственный пароход, который возил местную солярку на «Благословенный остров» перевернулся у причала, и ваше топливо некому было покупать. Вот вы и снизили цену на пару монет. Но до этого, загнав ее до небес. Продавая в наших деревнях в три раза дороже, чем на этом чертовом острове. При этом, делая постные лица и говоря, что торгуют, чуть ли не себе в убыток. Вот кончится солярка в вашем подземном хранилище, что тогда будете делать? Хотя они хвалятся, что нашли еще несколько не взорванных хранилищ дизтоплива оставшихся с той, последней войны. Но они далеко и придется приложить немало усилий, что бы начать качать его оттуда. Что понадобиться закупить какую-то чудо-машину на острове, которая сама роет землю, а это очень дорого. Ну, естественно, сельчане поняли, что грядет очередное повышение цен на топливо. И стали потихоньку гнать солярку сами, из найденных хранилищ с нефтью. Пусть и невысокого качества, но гораздо дешевле.

Пока эти невеселые мысли посещали Джека, он на автомате посетил сортир, стоящий в укромном уголке сада. Потом, так же погруженный в свои невеселые мысли Джек добрел до рукомойника, поплескал в лицо. Потрепал мокрой рукой белый ежик волос на голове, приведя их в какое-то подобие порядка. И уже окончательно проснувшись, пошел завтракать. Чайник как раз закипел. Покидав в него листья смородины, зверобой и душицу, набранную загодя, и висевшую в пучках под потолком в сенях, накрыл чайник полотенцем и стал делать бутерброды. Приходилось самому себе завтрак, да и обед с ужином делать, так как ни жены, ни родителей, не было в наличии. Отец с матерью погибли несколько лет назад по нелепой случайности: пытались вскрыть один из найденных ими бункеров времен последней войны. Взрыв мины и Джек остался сиротой. Хорошо еще, бабка была тогда еще жива, пришлось ей воспитывать внука. А жениться сейчас, в семнадцать лет, он считал очень неразумным шагом, да и не на ком, если честно сказать. Кто пойдет замуж за архелога? Кому охота в один прекрасный день оказаться вдовой с детьми на руках? А то и самой погибнуть при разборе мужем очередной «безобидной» штучки, которую он откопал где-нибудь в поле или нашел в засыпанном подвале? Или ребенок решит поиграть необычной «игрушкой» принесенной отцом? Поэтому женами поисковиков становились, в основном, дочери таких же. И со временем закрытость и клановость стала нормой. Архелоги редко брали в жены чужих женщин. Так, иногда — чтобы разбавить кровь. Или по большой любви. Где-нибудь в уездном городе, или другом селе, глянется девушка молодому архелогу. И, если вспыхнет ответное чувство, то тогда, не смотря ни на что, идет она за ним по жизни.