Архангел

Мир Гортан. Высшая сфера мира

Пустота. Ни единой живой души, ничто не нарушает тишину и покой этого места, лишь клубится серый туман. Но внезапно мощный поток силы прорывается сквозь оболочку мира, чтобы исполнить свое предназначение – оставить чуждое этому миру существо. Вдруг свет, исходящий от незнакомца, становится ярче, и голос задумчиво произносит:

– Далеко же меня забросили сородичи. Но до Хаоса все равно не достали! Слабаки! Пусть не центр мироздания, но и здесь можно развернуться. И если никто меня не встречает, заметив пробой, то следует осмотреть мой будущий мир и проверить, как здесь обстоят дела с богами, а также найти место для собственного дома!

Свет начал стремительно тускнеть, пока не исчез совсем. Вокруг снова воцарилась безмятежность. Но спокойное существование этого мира закончилось – в нем появилась еще одна сила.

Семьсот циклов спустя. Дворец Всевышнего

– Всевышний, произошел прорыв границы мира на месте вашего прибытия. Из соседнего мира к нам попал очень сильный и свирепый дух, возможно павший бог. Нами была произведена попытка захвата чужака, увенчавшаяся успехом. Потери незначительны и уже восстановлены. В данный момент он находится в духовной ловушке в точке силы высшей сферы мира. Приступить к подготовке создания?

– Да, передай Астароту и Михаэлю быть там.

– Слушаюсь, приготовления будут закончены через час.

Высшая сфера. Город ангелов

В круглой зале с куполообразным потолком находится дух, заключенный в пентаграмму на полу, по границе ее стоят три светящиеся фигуры с нимбами над головами и одна, состоящая из чистого огня. Это престолы, шестикрылые ангелы, защищенные духовной броней и аурой силы, способной поглощать любую магию, направленную на них, и Всевышний, принявший форму человека,– просто огонь, от которого исчезают все тени, и само пространство вокруг начинает колебаться от невиданной мощи.

– Хм, похоже, это какой-то сильный дух или часть бога, из него получится хороший ангел. Пожалуй, в этот раз я попробую кое-что новое. Все готовы? – Никто не пошевелился, но вопрос Бога и не предполагал отрицательного ответа.

– Итак, начинаем.– Он поднял руки синхронно с престолами, и на туманную фигуру духа со всех сторон полилась сила – подавляя, подчиняя, меняя форму и суть. Чем больше усилий прилагали ангелы и Всевышний, тем яростнее он сопротивлялся, пол начал дрожать, по стенам побежала сеточка мелких трещин, пентаграмма полыхала ослепительно-багровым светом, с трудом удерживая своего пленника.

– Астарот, переключись только на подавление, больше силы! – прогремел голос Бога.

Его помощники усилили потоки силы, и само пространство задрожало от напряжения. Метания внутри пентаграммы стали постепенно стихать, престол подавил пленника, и другие ангелы с Богом приступили к завершающей стадии преобразования. Дух начал светиться, и его суть стала постепенно сжиматься в золотистый шар размером с кулак. Завершающая стадия ритуала подходила к концу. Шар завис над пентаграммой и ничем больше не напоминал прежнее создание.

– Восстань! – Голос Всевышнего загремел как гром под сводами залы.– Нарекаю тебя Артазэль! – И шар отозвался на его слова ярчайшей вспышкой, на мгновение залившей всю залу. На полу, в середине пентаграммы, появилось обнаженное тело ангела с двумя крыльями и нимбом, светящимся серебристым мягким светом. Пока престолы приходили в себя, Бог осмотрел получившегося ангела и задумчиво произнес:

– Сразу архангел! Достойный результат после стольких усилий! Обычно сил у созданного остается в два раза меньше, чем у заготовки, но здесь один к одному, очень интересно! – Помощники Бога все это и так знали, но он не обращал на них внимания, больше говоря для себя.– Новый способ себя оправдал, но где бы раздобыть побольше достойного материала? Михаэль, когда он осознает себя, пусть его обучат как обычно.– После этой фразы Бог просто растаял в воздухе, а за ним исчезли и остальные престолы, кроме Михаэля, который поднял новосозданного ангела на руки и затем тоже пропал.

Тьма. Вокруг тьма, окутывающая сознание и сковывающая мысли. Нет ни времени, чтобы осознать его течение, ни пространства, чтобы попробовать куда-то двинуться. Нет и тела, какого бы то ни было. Тьма заменяет собой все. Но ненадолго. Кромешный мрак постепенно рассеивается. Не под воздействием чего-либо, а просто потому, что в нем больше нет нужды. Появляется осознание пространства вокруг. Ощущения, казалось, давно забытые, вновь становятся доступны, исправно сообщая, что мое тело лежит на чем-то мягком. Глаза, у меня есть глаза, и следует их открыть.